Фабиан, вспомнив, что мана восстанавливается сейчас непривычно медленно, воспользовался для добивания раненных маминым кинжалом. Один из них пытался бороться, но с отрубленными руками и кровопотерей у него не было шансов против Райза и Фаби. Ощупывая тела, пока они вдвоем несли их и укладывали в ряд, мальчик убедился, что, кажется, среди них не было детей. Вставая сбоку от выложенных линией трупов так, как скажет Райз, вытягивая палец, который Райз взял и направил, как надо, стреляя лучом тьмы и водя им вверх-вниз по команде товарища, Фаби ощутил странную отстраненность. Как будто ничего такого не происходит. Будто он просто лепит куличики и строит песчаный замок вместе с Рей, как несколько лет назад на озере под Полярисом. Будто он даже не сам все делает, а его кто-то держит и учит, словно на месте Райза был вовсе не простоватый паренек-ирист (правда, ставший после потери руки очень молчаливым), а Ма или Рей...
Впрочем, это идиллическое, благостное настроение ушло, когда Фаби вместе с напарником стал складывать головы в кучу. Пришло время давать хвалу... Мальчик сглотнул и сосредоточился.
- Посвящаю вам, Преподобный Небожитель, Безграничный Предок, эти жертвы, - просто сказал он, мрачно, уверенно и без заминок. И отошел к друзьям.
- Спасибо большое, Райз. Что там, все ушли? Черных людей не появилось? Ищем таверну?
