Дев сидела на вершине холма, поджав колени к подбородку. Ветер приносил запах гари, крови, кружил пепел и трепал её длинные, алые волосы. Внизу, на месте недавнего побоища, медленно поднимались и таяли в сером небе клубы чёрного дыма.
Тело ныло после бешеного напряжения. Девора яростно рубила, ломала и крушила после того, как пришла весть о ранении Ори. Жгучая злоба вытеснила прочие мысли, превращавшая испуг за подругу в чистую, разрушительную силу. Дев вымещала всё на тех, кто оказался перед ней с оружием в руках, с чешуйчатой кожей и змеиными глазами.. противные ящеры, ряф!
Но вот бой стих, ярость отступила, оставив после себя холодную пустоту. И в эту пустоту лезли странные мысли.
Эти ящеры были разные. Были те, кто совершал диверсии и прикидывался мирными. Их было легко ненавидеть. Но были и другие, те, кто просто шёл за своими правителями, или те, кого Эмма сейчас пыталась спасти из развалин городов. А кем были они? Захватчики, обречённые теперь навсегда остаться в памяти народа ящерии как враги и поработители, пришедшие с огнём и мечом. Они будут ненавидеть их в ответ.. За вторжение, за поражение, за сломанные судьбы.. Этот круг ненависти был бесконечным и удушающим.
А потом.. был еще пятый мир, где жили кейпы. Тихий, животный ужас, сжал лёгкие, подобно удару в солнечное сплетение. Целый мир, стёрли с лица реальности, пока они здесь, в пыли и дыму, устроили резню. И внутри, на самой глубине, зазвучал тот самый голос. Мерзкий до тошноты. Он скрипел, как прыгающая игла на старой потертой пластинке, раз за разом выцарапывая одну и ту же борозду в сознании: «Они все погибли из-за тебя… Они все погибли из-за тебя…»
Да, если бы не она.. Если бы она не выследила тех врагов, не потянула за ниточку… То возможно Хей Лань не вышла бы на них так скоро. Может.. тогда для кейпов был бы шанс?
Тетя Ора недавно сказал ей, что цвет её глаза это тринадцать. Чёртова дюжина. Несчастливое число, хотя она и не верила в суеверия. Фиолетовые.. того же цвета, что и сожаления.. число что приносит несчастья. Сейчас, она почти поверила в эту глупую примету.
Дев фыркнула и глубже вжалась в себя, обхватив колени так сильно, что побелели костяшки пальцев. Воздух, пропитанный запахом смерти, казался ядовитым. В горле неприятно засвербело. На её запылённых щечках появились две мокрые дорожки. Девочка не пыталась смахнуть непрошенные слезы. Папа говорил, что плакать это нормально. Что это помогает, чтобы стало легче, но как то легче не становилось. Было грустно, холодно и одиноко.
- Пап.. мне тебя не хватает... - девочка шмыгнула носом. Так она и сидела на вершине холма, наблюдая за темным дымом.
