Тема: Мир Ифри. Акт Одиннадцатый. Великая Война  (Прочитано 16388 раз)

Оффлайн Веяр

  • Сообщений: 119
  • Karma: 55
    •  
- Меня зовут Ора Гархот, Почтенная Оскверненная Печаль и Верховная Длань Богини Тысячи Путей. А важно то, что если он не в себе, то он тебя сломает, как соломинку. Меня - нет. Так что лучше отойди от него, домой поведу его я. Нужно сделать это поскорее, ему ещё надо привести себя в порядок перед парадом, в таком виде он никуда не вознесется, - цокнула женщина языком. - Ох, мои манеры. А ты кто будешь?
При этом всем женщина стояла на цыпочках, будто на ней были туфли с неприлично высокими каблуками. Но никаких туфель не было, а неллайка не показывала дискомфорта. Странно.

Услышав имя Ора Гархот, Веяр резко напрягся. Один раз ее упоминал Натаниэль, а вот Хиань говорила, что она очень-очень важная. Пробормотав смущенное "простите", парень запоздало поклонился.

- И-извините, я... слышал, но... не знал. Я-я никто, просто знакомый лорда Натаниэля. В-волновался, и... прошу прощения, - снова поклонился. Потому что когда рядом кто-то важный надо кланяться, кланяться и еще раз кланяться. Лучше больше, чем меньше. Отошел на пару шагов, и что-то еще вспомнив, рухнул на колени. - Пожалуйста, позаботьтесь о нем. Я знаю, что я никакой, но сидеть и ждать... не мог.

Почему-то рядом с Орой, он испытывал еще больший страх, чем рядом с Илаей.
« Последнее редактирование: Сентября 16, 2026, 22:38:28 от Веяр »

    Оффлайн Ора Гархот

    • Per Aspera Ad Inferi
    • Сообщений: 6571
    • Karma: 65
      •  
    Услышав имя Ора Гархот, Веяр резко напрягся. Один раз ее упоминал Натаниэль, а вот Хиань говорила, что она очень-очень важная. Пробормотав смущенное "простите", парень запоздало поклонился.

    - И-извините, я... слышал, но... не знал. Я-я никто, просто знакомый лорда Натаниэля. В-волновался, и... прошу прощения, - снова поклонился. Потому что когда рядом кто-то важный надо кланяться, кланяться и еще раз кланяться. Лучше больше, чем меньше. Отошел на пару шагов, и что-то еще вспомнив, рухнул на колени. - Пожалуйста, позаботьтесь о нем. Я знаю, что я никакой, но сидеть и ждать... не мог.

    Почему-то рядом с Орой, он испытывал еще больший страх, чем рядом и Илаей.
    Ора оторвала пристальный немигающий взгляд своего глаза от Натаниэля и, пожалуй, впервые пригляделась как следует к неллаю, а на её губах машинально появилась ухмылка. Мужчина оказался... Парнем, почти что мальчиком. Но весьма, весьма хорошо сложенным... М, какие у него, должно быть, мышцы скрываются под всеми этими слоями... Впрочем, юнцы не в её вкусе, Кайом ей нравится гораздо больше. Заметив, что парень встал на колени, Длань выгнула бровь, потом улыбнулась. Её улыбка была такой же полубезумной, как и её усмешка.
    - Я вижу, ты хорошо воспитан. Поднимись, я ещё не требую постоянно стоять передо мной на коленях. А звать тебя как, никто? "Никак"? - Ора бросила взгляд на Натаниэля и стала медленно приближаться к нему с неллаем. Что-то попробовала сделать рукой - парень мог почувствовать, что на него попытались что-то наложить. Но не вышло. Тогда она сделала другое заклинание, и в воздухе промелькнула едва заметная зеленоватая дымка. Ора повесила на Веяра* Воздушный отвод из нечестивого воздуха.

    - Десятник Натаниэль, - позвала Ора, не повышая особо голоса, со странной почтительностью в голосе. - Десятник Натаниэ-э-эль, вы слышите меня?
    « Последнее редактирование: Сентября 16, 2026, 22:48:41 от Ора Гархот »
    Баронесса - Магистр Формирования. Раба Божья. Подпуть Нечестивой Трансформации в Скверну. Талант: Оскверненное Грядущее (Б.)+Оскв.Тело (сред.)Глава Кровавого рода. Верховная Длань Госпожи.
    Печаль. Браслет Броска Кобры. Брошь Пляшущего Махаона.
    Полные характеристики, портреты и пр.
    Опыт: 699 999

      Оффлайн Веяр

      • Сообщений: 119
      • Karma: 55
        •  
      - Я вижу, ты хорошо воспитан. Поднимись, я ещё не требую постоянно стоять передо мной на коленях. А звать тебя как, никто? "Никак"? - Ора бросила взгляд на Натаниэля и стала медленно приближаться к нему с неллаем. Что-то попробовала сделать рукой - парень мог почувствовать, что на него попытались что-то наложить. Но не вышло. Тогда она сделала другое заклинание, и в воздухе промелькнула едва заметная зеленоватая дымка. Ора повесила на Натаниэля Воздушный отвод из нечестивого воздуха.

      Немного помешкав, встал. Уставился на Натаниэля.

      - Я... Веяр. Просто Веяр, - неуклюже представился неллай. - А с воспитанием, эээ, я знаю теорию, но... трудно отличать и решать когда и что. И иногда увлекаюсь, к-как сейчас. Прошу прощения. - Вы... знаете, что с ним? Хиань, его воспитанница, - пояснил парень, - сказала, что он вроде бы ушел медитировать, и пропал. Это... абстрактный мир или что-то такое? Я просто не очень хорошо в этом разбираюсь. Эм... скорее никак.

      - Э-эй, Ниэль... ты... тут?

        Оффлайн Илая Альвейн

        • Vita sine libertate nihil
        • Сообщений: 3159
        • Karma: 68
          •  
        "Айни, скверна из леса захватывает поля. Новые условия покровителя АйЛу"

        Пересказала. Отключилась.
        Безграничная Воительница Трех Великих Путей.
        Птенец Фантазии
        Тень Небес
        Сердце Мракоборца

        Демон Иномирья

        Убийца Демонов
        Связь. Совместный Грех

        Талант Священный: Озаренная Льдом. Бой семи Триграмм
        Иммунитет к боли - Overmax
        Богоубийца
        Мастер Медитации

        Высшая Смертная
        Безграничная Фантазия

        Пережившая воздаяние
        Запах Вискела
        Опыт: 199 999/34 000

          Оффлайн Drusha

          • GM
          • Darth Sidius (Superadmin)
          • goldsilverbronzethorium
          • Сообщений: 19756
          • Karma: 196
            •  Мужской
          Внезапно Натаниэль посмотрел на Ору и Веяра... Миг и Веяр отлетает с вмятиной в груди - только заклинание Оры спасло его от смерти и его собственная удача, следом в стремительном клинче схлестнулись Ора и Натаниэль - тот бил будто дикое животное, без разума, но Оре не удалось его успокоить.
          Творческая сучность... Сущность!

            Оффлайн Ора Гархот

            • Per Aspera Ad Inferi
            • Сообщений: 6571
            • Karma: 65
              •  
            - Я... Веяр. Просто Веяр, - неуклюже представился неллай. - А с воспитанием, эээ, я знаю теорию, но... трудно отличать и решать когда и что. И иногда увлекаюсь, к-как сейчас. Прошу прощения. - Вы... знаете, что с ним? Хиань, его воспитанница, - пояснил парень, - сказала, что он вроде бы ушел медитировать, и пропал. Это... абстрактный мир или что-то такое? Я просто не очень хорошо в этом разбираюсь. Эм... скорее никак.
            - Нет-нет, ты все правильно сделал, лучше набить мозоли на коленях, чем выказать пренебрежение. Нет, Веяр, дело в том, что... Звезды тысячи демониц! - резко произнесла Ора, не успевая отреагировать на выпад внезапно ожившего ириста в сторону паренька. Только кажется, слово было совсем не "звезды". Или это Веяру показалось в суматохе? Дальше Длань помалкивала, отбиваясь от атак ириста. Она создала астральный канал между ними и пыталась через него усилить воздействие своим Чувством Почтенной и одновременно напитать скверной, полагая, что это произведет на него, как на Раба Божьего, успокаивающий эффект. Но... Кажется, она так себе "Почтенная", или же Натаниэль слшком хорош как Апостол Ненависти.
            Баронесса - Магистр Формирования. Раба Божья. Подпуть Нечестивой Трансформации в Скверну. Талант: Оскверненное Грядущее (Б.)+Оскв.Тело (сред.)Глава Кровавого рода. Верховная Длань Госпожи.
            Печаль. Браслет Броска Кобры. Брошь Пляшущего Махаона.
            Полные характеристики, портреты и пр.
            Опыт: 699 999

              Оффлайн Drusha

              • GM
              • Darth Sidius (Superadmin)
              • goldsilverbronzethorium
              • Сообщений: 19756
              • Karma: 196
                •  Мужской
              Оре повезло, что Натаниэль был не в себе, да и число Даомарок у нее было полным. 40 марок Дао ушло на то, чтобы его утихомирить и усыпить, и то получилось еще и благодаря быстрой связи с Айни... Кажется... Один ирист перестарался с медитациями.
              Творческая сучность... Сущность!

                Оффлайн Веяр

                • Сообщений: 119
                • Karma: 55
                  •  
                Миг и Веяр отлетает с вмятиной в груди - только заклинание Оры спасло его от смерти и его собственная удача

                Грудь вдавидло внутрь уродливой впадиной. Кровь под давлением выплеснулась изо рта, потекла по подбородку и шее. При каждом рваном вдохе в груди что-то хрипло булькало. Кажется что-то было повреждено внутри. Парень судорожно вцепился пальцами в одежду над раной в глупой попытке удержать собственные ребра на месте. Попытался подняться, и тут же обмяк, захлебнувшись новым приступом кашля. На губах снова выступила кровь. - -. .. ..-.. .-.. -..-

                  Оффлайн Ора Гархот

                  • Per Aspera Ad Inferi
                  • Сообщений: 6571
                  • Karma: 65
                    •  
                  Ора моталась по полю, в которое быстро от схватки превратился лес, с трудом уворачиваясь и перенаправляя удары Натаниэля. Пыталась одурманить его Нечестивой Природой, придушить отсутствием воздуха, свести на нет его ненависть Дао Души и Жертвы, наконец, просто заливала Дао Осквернения - что-то из этого сработало, но треть запаса ирист сожрал, словно кот - сметану. Наконец, тот рухнул, обессиленный и уснувший. Длань тяжело дышала, несколько секунд не выходя из защитной стойки, глядя, точно ли чудище успокоилось. Затем огляделась в поиска того паренька. С трудом нашла.
                  Грудь вдавидло внутрь уродливой впадиной. Кровь под давлением выплеснулась изо рта, потекла по подбородку и шее. При каждом рваном вдохе в груди что-то хрипло булькало. Кажется что-то было повреждено внутри. Парень судорожно вцепился пальцами в одежду над раной в глупой попытке удержать собственные ребра на месте. Попытался подняться, и тут же обмяк, захлебнувшись новым приступом кашля. На губах снова выступила кровь. - -. .. ..-.. .-.. -..-
                  - М-да. Плохо выглядишь, Веяр. А мое лечение, увы, на тебя не сработает, твоя душа не достаточно черна. Да-а-а... Извини, договорим потом. - Сказала это все Ора и заключила Веяра в криостазис, чтобы он не истек кровью или не задохнулся. Затем погрузил в криостазис тушку Натаниэля, с трудом взвалила обоих себе на плечи и полетела в Айнград.
                  Баронесса - Магистр Формирования. Раба Божья. Подпуть Нечестивой Трансформации в Скверну. Талант: Оскверненное Грядущее (Б.)+Оскв.Тело (сред.)Глава Кровавого рода. Верховная Длань Госпожи.
                  Печаль. Браслет Броска Кобры. Брошь Пляшущего Махаона.
                  Полные характеристики, портреты и пр.
                  Опыт: 699 999

                  Оффлайн Ора Гархот

                  • Per Aspera Ad Inferi
                  • Сообщений: 6571
                  • Karma: 65
                    •  
                  Веяра Ора забросила по пути в лазарет Айнграда, а Натаниэля понесла дальше, направляясь в его с Хиань дом.

                  Веяра Ора забросила по пути в лазарет Айнграда
                  Размораживая его из криостазиса в лазарете, Длань сказала:
                  - Веяр, твоего друга я понесу домой к нему. Оставайся тут, сегодня-завтра будет парад, где Натаниэль должен стать Бессмертным - важное событие в его жизни, рекомендую... Свидетельствовать.
                  « Последнее редактирование: Сентября 16, 2026, 23:53:21 от Ора Гархот »
                  Баронесса - Магистр Формирования. Раба Божья. Подпуть Нечестивой Трансформации в Скверну. Талант: Оскверненное Грядущее (Б.)+Оскв.Тело (сред.)Глава Кровавого рода. Верховная Длань Госпожи.
                  Печаль. Браслет Броска Кобры. Брошь Пляшущего Махаона.
                  Полные характеристики, портреты и пр.
                  Опыт: 699 999

                    Оффлайн Веяр

                    • Сообщений: 119
                    • Karma: 55
                      •  
                    - Веяр, твоего друга я понесу домой к нему. Оставайся тут, сегодня-завтра будет парад, где Натаниэль должен стать Бессмертным - важное событие в его жизни, рекомендую... Свидетельствовать.

                    - Еще раз большое вам спасибо, Верховная Длань Ора Гархот, - попытался изобразить хоть какой-то поклон, но зашипел от боли и завалился обратно на кушетку. - Я... постараюсь. Если ничего не возникнет, то... я останусь тут. Эм, в Айнграде до парада, а не в лазарете, - нервно хихикнул.

                      Оффлайн Натаниэль

                      • Служащий
                      • Сообщений: 301
                      • Karma: 44
                        •  
                      Погружаясь в любую реку, неизбежно достигнешь дна. Наверное, если ты что-то забыл, это лучше и не вспоминать. Так будет проще тебе. Проще остальным. Но разум, штука сложная.
                      Натаниэль не хотел возвращаться памятью туда. И в тоже время он понимал, что это все равно случится. С того момента, как он начал культивировать ненависть, направляя всю ее на себя, а не на остальных, как, наверное, следовало, он рано или поздно должен был бы вспомнить все, за что мог бы себя ненавидеть. Глупо...

                      Давно
                      На дворе стоял теплый летний день. Это был важный день. Шестнадцать лет назад он появился на этот свет, и сегодня его будет ждать очередной «экзамен».

                      - Чтобы доказать мне, что твоя жалкая шкура имеет хоть какое-то право на существование, ты должен будешь пройти соответствующее испытание. Несдача означает, что ты не просто жалкое ничтожество, а ничтожество, недостойное быть даже рабом. Иными словами, ты годен лишь как мясо волкам на ужин или удобрение для земли, и, поверь мне, я сделаю из тебя таковое. Если ты не сдашь, значит, за год ты ничему не научился.

                      Именно такие слова сказал ему отец, после чего отвел в лес и бросил там, приказав выжить в течение трех дней. Натан сам не знал, как ему удалось справиться. Как получилось отбиться от волков и не умереть от кровопотери, как он смог найти воду... Но он выжил.

                      С тех пор испытания каждый раз были разные, и каждый день его рождения отец давал ему новые и новые задачи. Рубил, жег, сдирал кожу, иногда просто избивал и лишал пищи. Какие-то были проще, какие-то сложнее... Объединял их только страх, что он разочарует отца, и нестерпимая физическая боль. Но лучше уж так. Он хорошо помнил то, как однажды не справился и умер. Помнил все то тяжелое презрение и разочарование в отцовских глазах, когда тому пришлось тратить свои силы на его воскрешение. Лучше боль.

                      Сегодня Натан проснулся рано. Солнце только встало и ласково светило в окно его пыльной каморки. Отец, должно быть, ещё спит, а значит, у него есть время прогуляться лишний час, прежде чем ему дадут пищу и отправят на испытания. Прогулка должна помочь ему успокоить нервы перед грядущим, да и погода была теплой.


                      В честь этого торжественного дня он решил надеть комплект одежды, которую отец выдал ему, когда водил на собрания клана. Тогда он впервые видел столько людей в одном месте. Жаль только, что ему запретили с ними говорить. Аририй... Красивое слово. Будет хорошо узнать их получше, когда он вырастет. Может, он даже будет служить кому-то из них...

                      Одежда была чистой и приятно ощущалась на теле, ничего не натирая. Почему-то сегодня ему хотелось выглядеть ухоженно. Несмотря на страх, настроение было не очень плохим. Наверное, из-за солнца.

                      Он спустился по лестнице на первый этаж поместья, стараясь не скрипеть, прошел мимо стола, на котором лежало около пяти пустых бутылок, вышел на веранду... И увидел отца. Тот молча смотрел вдаль пустыми покрасневшими глазами, беззвучно бормоча что-то. Натан замер, боясь пошевелиться. Прошла, наверное, минута, показавшаяся ему вечностью, как отец заметил его присутствие и перевел на него свой взгляд. От него снова, опять, сладковато воняло... Стало понятно, что он выпил больше, чем обычно. Сильно больше. Натан хотел было шагнуть назад в дом, но не решился.

                      - И куда ты? - хрипло осведомился отец. Не дождавшись ответа, он встал, пошатываясь, чуть было не упал, успев, однако, схватиться за стену, и достал меч из ножен.
                      - На поле для тренировок. Марш.
                      Натаниэль на секунду замешкался, за что тут же получил удар рукояткой меча по лицу.
                      - Не заставляй меня повторять, выродок.
                      Натан вздрогнул. Не от болезненного удара или потёкшей из носа крови, а от силы этого удара... Почему он такой слабый? Отец решил не бить его в полную силу или... он так ослаб? Ему, кажется, совсем плохо...
                      Натан робко глянул на него и, быстро кивнув, устремился во двор. Вскоре они пришли на тренировочную площадку. Сердце ёкнуло. Кажется, экзамен будет прямо сейчас. Видимо, еды он сегодня не получит... Что ж, так тому и быть...
                      - Становись, - произнёс отец, указывая на позицию напротив себя. Натаниэль встал. Понятно... Видимо, сегодня его целью будет продержаться, пока отец рубит его мечом. Но только это совсем не походило на ежегодное испытание. Обычная тренировку, которую он проходил постоянно. Хотя, быть может, сегодня ему надо будет продержаться дольше обычного? Но в таком состоянии удары отца будут совсем слабыми... Или же...
                      От размышлений Натана прервал мягкий удар чего-то о землю. Он глянул под ноги и обомлел. Отец бросил ему меч. Натан с непониманием заморгал. Может, он спит? Отец не проводил с ним сражения уже как три года: все удары, будь то хлыст, меч или раскалённое железо, он принимал на себя безоружным. В лучшем случае ему разрешалось уворачиваться, чаще же надо было просто терпеть. Может, отец хочет, чтобы тот нанёс себе увечья сам и доказал этим свою решительность? Но и это уже было, причём не так давно... Или тогдашних ранений было недостаточно?  Он тяжело сглотнул.
                      - Бери меч. Занимай стойку.
                      Натан подчинился, с осторожностью глядя на отца. В его взгляде читалось нечеловеческое презрение и омерзение. Натан невольно опустил глаза: смотреть на отца было невыносимо.
                      - Вшивое убожество. Шестнадцать лет я вкладывал в тебя душу, а ты, выродившийся выблядок, так и не стал хорошим воином. Бери меч и покажи мне, чему научился за все это время. Попробуй меня ранить, попробуй убить! Может быть, в сражении с побитым жизнью стариком ты хоть толику чего-то сможешь показать.
                      Натан замер. Что он имеет в виду?.. Он хочет провести дуэль? А если... он ранит его?.. Он не может этого сделать! К тому же отец пьян, сражение будет нечестным. А если...
                      - Дегенерат... Я сказал что-то непонятное?! - голос отца дрожал. -  ...И она, и все это - все лишь из-за тебя... Ты не должен был рождаться, а если и родился, должен быть, черт возьми, полезным! А ты - тупой и неспособный выродок, неспособный даже выполнять то, что тебе говорят... Нападай, что ты встал?! Сколько бы я ни вкладывал в тебя сил, сколько бы я ни тренировал тебя, ты такой же - слабый и немощный кусок дерьма. Даже меня, раненного и потерявшего форму, ты убить не в силах...
                      Натаниэль продолжал стоять на месте. Он не хотел драться, хотел только прошептать:
                      - "Ты прав, отец, ты прав во всем... Но я ведь могу ранить тебя!"
                      Но он так и не решился это произнести. Руки предательски дрожали. Голос отца между тем слегка успокоился, в нем появились привычные стальные нотки.
                      - Нападай на меня. Попробуй меня убить. Это приказ, бесполезное ты ничтожество.
                      Приказ... Значит, выбора нет. Но ему все равно не победить отца... Наверное, действительно глупо беспокоиться за него... Да, как отец и говорил, он идиот.
                      Натаниэль покрепче сжал меч, занял выученную гвардейскую стойку, глубоко вдохнул... и бросился вперёд.
                      Действовать по отработанной схеме. Сблизиться, заблокировать удар, финт... Сейчас!
                      Он отвёл клинок в сторону и нанес быстрый колющий удар, как отец и учил. Натан хотел было отступить и занять защитную стойку, чтобы принять на себя удар, который отец обрушит на него после блока... Что..?
                      Натан с непониманием уставился на клинок, пронзивший грудь отца. Перевел взгляд на его лицо, на котором застыло холодное презрение, на стеклянные глаза... Натан в ужасе отступил назад, разжимая пальцы. Тело безвольно рухнуло вниз.
                      Натан замер, нерешительно глядя на него.
                      - О-отец?.. — тихо позвал он.
                      Ответа не было.
                      - О-отец... Ты... Почему ты не поднимаешься?
                      Нет... Нет, нет, нет! Он отказывается верить в реальность происходящего! Этого не могло произойти, не могло, он...
                      Натан бросился к телу, схватил его руку и, забыв о страхе быть избитым за лишнее прикосновение, начал трясти. Плевать, пусть изобьёт его, пусть содрет заживо кожу, пусть сделает что угодно, только пускай он встанет!
                      - Папа! Папа, пожалуйста! Посмотри на меня!
                      Магия крови... Магия крови может воскрешать! Но он никогда не практиковал воскрешение, не на ком было... Проклятье, нет!
                      Натан зажмурился и попытался сосредоточиться: залечить рану, восстановить сердце, вернуть в тело жизнь... Рана действительно затянулась. Но вот тело продолжало лежать без движения.
                      - Папа! Я... Я не хотел! Прошу тебя, поднимись! Я клянусь, я перестану быть бесполезным! Я... Я выдержу что угодно, я больше ни разу не закричу от боли. Бей меня, руби, что угодно... Нет, нет, не марай руки! Только скажи, что мне сделать с собой, я сам всё сделаю. Что угодно, я обязательно стану полезным слугой! Я клянусь, я...
                      Он дрожащими пальцами схватил клинок и проткнул лезвием свою ладонь. Подавив крик, попытался улыбнуться сквозь стиснутые зубы.
                      - В-вот видишь... М-мне совсем не больно, я не кричу... Я ещё м-могу!
                      С этими словами он, бормоча что-то невнятное, стал рубить себя мечом, заливая траву вокруг алой кровью. Слёзы медленно стекали по щекам, всхлипы смешивались с прерывистым дыханием и тихим хриплым завыванием от боли.
                      - Я... Могу... Ещё... Я стану полезным и сильным... Н-не утруждай себя, папа, я сам себя изобью, я выбью из себя всю слабость... Только, пожалуйста... Проснись, пожалуйста!!!
                      Голос окончательно сорвался, меч выпал из рук. Он безвольно упал, обхватив руками мёртвое тело, лепеча что-то в бреду и с трудом хватая воздух, тщетно пытаясь остановить рыдания, чтобы перестать позорить себя перед отцом.
                      - ...Н-не оставляй меня одного... Я-я умоляю, не бросай меня, я буду хорошим, я буду полезным... Я буду... Я перестану быть ничтожеством, клянусь... Н-не бросай меня, я не хочу... Одному...
                      Воин должен махать мечом, а не помнить... Я ведь прав, папа?
                      Хотелось спать. Шепот отца медленно затихал. Опять. Хотелось прошептать отцу что он любит его, но... Он вряд-ли бы одобрил такие глупые сентименты. Натаниэль замешкался, и повалился на землю, теряя сознание.
                      « Последнее редактирование: Сентября 17, 2026, 00:49:04 от Натаниэль »
                      Гвардеец десятник
                      Хорошо машет мечом

                      Оффлайн Ора Гархот

                      • Per Aspera Ad Inferi
                      • Сообщений: 6571
                      • Karma: 65
                        •  
                      - Веяр, твоего друга я понесу домой к нему. Оставайся тут, сегодня-завтра будет парад, где Натаниэль должен стать Бессмертным - важное событие в его жизни, рекомендую... Свидетельствовать.

                      - Еще раз большое вам спасибо, Верховная Длань Ора Гархот, - попытался изобразить хоть какой-то поклон, но зашипел от боли и завалился обратно на кушетку. - Я... постараюсь. Если ничего не возникнет, то... я останусь тут. Эм, в Айнграде до парада, а не в лазарете, - нервно хихикнул.
                      - Не стоит благодарности, - лениво отмахнулась Ора. - Стоит остаться здесь, ведь парад суть большой праздник, на который Хозяйка позвала множество своих союзников и друзей. Уже на одно прибытие сих Императоров, Королей и Герцогов стоит посмотреть... Когда еще в твоей жизни выдастся такой шанс? Будем о чем внукам рассказать!
                      Баронесса - Магистр Формирования. Раба Божья. Подпуть Нечестивой Трансформации в Скверну. Талант: Оскверненное Грядущее (Б.)+Оскв.Тело (сред.)Глава Кровавого рода. Верховная Длань Госпожи.
                      Печаль. Браслет Броска Кобры. Брошь Пляшущего Махаона.
                      Полные характеристики, портреты и пр.
                      Опыт: 699 999

                        Оффлайн Новиль

                        • υ´• ﻌ •`υ
                        • Сообщений: 305
                        • Karma: 20
                          •  
                        Тем временем, закончив обновлять лед на заключенном в криостазис культиваре Васимире, Новиль разместился на лесенке у входа в лазарет и спокойно записывал мысли в свой дневник. И тут вух! Вжух! Мимо него что-то стремительно пронеслось. Да так что ветерок разметал его бумаги и поднял вверх вислоухие синие ушки.
                        - Ой.. что это было..
                        Лишь запоздало, мальчик ощутил знакомый запах..  чихнул. Это точно была длань Ора. Ее шлейф! Он его с детства помнит.
                        - Случилось что-то? Может помощь нужна..аф
                        Талант: Идеал Ума

                          Оффлайн Веяр

                          • Сообщений: 119
                          • Karma: 55
                            •  
                          Парень на мгновение задумался. Вообще-то до внуков он, похоже, не доживет. Дети у него, правда, практически уже есть. Однако с учетом того, с какой регулярностью его били, резали, лишали конечностей, пытались убить и теперь вот вмяли грудь внутрь, перспективы на внуков выглядели несколько сомнительно.

                          Когда Ора ушла, Веяр честно полежал на кушетке примерно целых две минуты. Потом осторожно покосился в сторону выхода. Натаниэля Верховная Длань забрала. Это хорошо. Очень хорошо. Значит, хотя бы теперь он точно не валяется где-нибудь посреди леса и не превращается там в неизвестно что. Да и Хиань перестанет волноваться... Интересно, а она уже умяла все финики?

                          Покосился на собственную грудь. Ну, вмятина. И что? Бывало хуже. Дышать можно. Сердце, кажется, на месте - значит, нормально.

                          - Теперь мы квиты, угу, - пробормотал. - Хотя нет, я тебя дважды все же...

                          Парень осторожно приподнялся на локтях. Ничего. То есть больно, конечно. Даже очень. Но не умер - уже неплохое достижение. Потом сел. Перед глазами тут же поплыло. Ну может кровь хлестанула откуда-то изнутри. Веяр замер, пережидая, пока помещение перестанет медленно вращаться вокруг него. Спустил одну ногу. Потом вторую. Это тоже было хорошей новостью. Он уже собирался проверить третью важную вещь - способен ли он стоять, - когда откуда-то сбоку раздался женский голос.

                          - Нет.

                          Веяр вздрогнул и обернулся. У входа стояла женщина в одежде, напоминавшей одеяние местной целительницы.

                          - Я еще ничего не сделал, - осторожно заметил Веяр.
                          - Именно. И не сделаете. Ложитесь, - его обрубили.
                          - Я только хотел проверить...
                          - Проверили.
                          - Но я даже не встал!
                          - И это единственное разумное решение, которое вы приняли за последние несколько минут. Или вы хотите, чтобы ваши внутренние органы стали внешними?

                          Со вздохом он послушно лег обратно. Целительница ушла. Веяр снова полежал. На этот раз секунд тридцать. Потом нахмурился. Парад. Натаниэль должен стать Бессмертным. Важное событие... Он обещал постараться прийти. Причем обещал самой Верховной Длани. А что значит "постараться"? В принципе, от лазарета до места проведения парада наверняка можно было добраться. Все же один город. Медленно. Очень медленно. Если идти осторожно.

                          Или не идти. Он сжал простынь на кушетке в кулак. Если передвигать землю под ней... технически он же будет лежать. Веяр какое-то время очень серьезно обдумывал эту возможность. Мана же осталась еще... Потом снова сел, заляпывая простынку кровью.

                          - Молодой человек, если вы еще раз попробуете самостоятельно встать, я лично привяжу вас к этой кушетке, - женщина принесла ему что-то пить.

                          Веяр подозрительно понюхал чашку и выпил. Оказалось горько. Очень горько. Парень скривился, сипло дыша.

                          - Это точно лекарство? - на всякий случай уточнил он.
                          - Нет. Мы обычно травим пациентов, - тяжело вздохнула женщина.

                          Целительница вышла. Допивать не стал. Веяр еще некоторое время лежал, глядя в потолок. Интересно, если Натаниэль станет Бессмертным, его больше не придется искать по лесам?.. Хотя наверняка придется. Просто теперь можно будет меньше волноваться, найдется ли хладный труп. Хиань надо сказать... Хотя ей Ора, наверное, скажет...

                          Веяр моргнул. Странно. Потолок почему-то стал слегка расплываться. Опять. Наверное, устал...

                            Оффлайн Ора Гархот

                            • Per Aspera Ad Inferi
                            • Сообщений: 6571
                            • Karma: 65
                              •  
                            Тем временем, закончив обновлять лед на заключенном в криостазис культиваре Васимире, Новиль разместился на лесенке у входа в лазарет и спокойно записывал мысли в свой дневник. И тут вух! Вжух! Мимо него что-то стремительно пронеслось. Да так что ветерок разметал его бумаги и поднял вверх вислоухие синие ушки.
                            - Ой.. что это было..
                            Лишь запоздало, мальчик ощутил знакомый запах..  чихнул. Это точно была длань Ора. Ее шлейф! Он его с детства помнит.
                            - Случилось что-то? Может помощь нужна..аф
                            Божественное восприятие Оры уловило, что кажется, то ли её, то ли воздух там сзади кто-то спросил. Знакомый голос. А, это же бейлин Нови! Длань чуть вернулась назад (к счастью, Натаниэль был не такой уж тяжелый благодаря псевдонимбу Оры):
                            - Приветствую, юный Новиль. Да так, один твой сородич домедитировался до того, что ему всюду видятся демоны Бездны, на людей бросается, - усмешка. - Там я забросила в лазарете одного его дружка, он ему грудь намял так, что чуть не убил. Веяром звать, можешь ему помочь. Но вообще... Ты можешь помочь привести в порядок Десятника Натаниэля? - похлопала по бронированной попе ириста на своем плече. Раздался глухой металлический гул. - Ему скоро прорываться, а он совсем изнурен после своих медитаций и драки со мной... Я и сама еле с ним справилась...

                            - С другой стороны, Натаниэля могу и я привести в порядок, а вот тот парень, его друг, ему бы не мешало восстановиться, чтобы увидеть парад. А с такой вмятиной в груди... Не факт, что успеет.
                            « Последнее редактирование: Сентября 17, 2026, 09:58:43 от Ора Гархот »
                            Баронесса - Магистр Формирования. Раба Божья. Подпуть Нечестивой Трансформации в Скверну. Талант: Оскверненное Грядущее (Б.)+Оскв.Тело (сред.)Глава Кровавого рода. Верховная Длань Госпожи.
                            Печаль. Браслет Броска Кобры. Брошь Пляшущего Махаона.
                            Полные характеристики, портреты и пр.
                            Опыт: 699 999

                              Оффлайн Новиль

                              • υ´• ﻌ •`υ
                              • Сообщений: 305
                              • Karma: 20
                                •  
                              Но вообще... Ты можешь помочь привести в порядок Десятника Натаниэля?
                              - А что с ним? Если нужно снять негатив, то я могу попробовать это вытянуть. Я тут медитировал немного и понял, что мой лед не только тьму и гниль вытягивает, но и другие негативные состояния может. Культиватор Вася, вот, после операции преодолел ломку, находясь в криостазисе. Ну и.. небесная любовь поддерживает..

                              - С другой стороны, Натаниэля могу и я привести в порядок, а вот тот парень, его друг, ему бы не мешало восстановиться, чтобы увидеть парад. А с такой вмятиной в груди... Не факт, что успеет.
                              - Тетя Сара, леди Килис и тетя Эржен тоже тут.. они лечат леди Эфи и тетю Илаю. Мх.. - мальчик поджал ушки, - я еще.. с детства.. не очень хорошо умею лечить физические ранения.. как то не получается. Но вот другое.. с этим как то получше..
                              Талант: Идеал Ума

                                Оффлайн Ора Гархот

                                • Per Aspera Ad Inferi
                                • Сообщений: 6571
                                • Karma: 65
                                  •  
                                - А что с ним? Если нужно снять негатив, то я могу попробовать это вытянуть. Я тут медитировал немного и понял, что мой лед не только тьму и гниль вытягивает, но и другие негативные состояния может. Культиватор Вася, вот, после операции преодолел ломку, находясь в криостазисе. Ну и.. небесная любовь поддерживает..
                                Ора усмехнулась. Ну да, сложно конечно курить траву или пытаться раздобыть лед или ещё что-то, когда тебя заморозили. Но озвучивать не стала.
                                - Тетя Сара, леди Килис и тетя Эржен тоже тут.. они лечат леди Эфи и тетю Илаю. Мх.. - мальчик поджал ушки, - я еще.. с детства.. не очень хорошо умею лечить физические ранения.. как то не получается. Но вот другое.. с этим как то получше..
                                - Хм. Ну тогда... Давай, - наложила на Новиля левитацию и протянула руку, чтобы он не отставал от неё, - доставим Десятника Натаниэля к нему домой и успокоим его окончательно... И бесповоротно.
                                Баронесса - Магистр Формирования. Раба Божья. Подпуть Нечестивой Трансформации в Скверну. Талант: Оскверненное Грядущее (Б.)+Оскв.Тело (сред.)Глава Кровавого рода. Верховная Длань Госпожи.
                                Печаль. Браслет Броска Кобры. Брошь Пляшущего Махаона.
                                Полные характеристики, портреты и пр.
                                Опыт: 699 999

                                  Оффлайн Новиль

                                  • υ´• ﻌ •`υ
                                  • Сообщений: 305
                                  • Karma: 20
                                    •  
                                  Новиль преследовал за Дланью.. и уже там попробовал полечить Натаниэля.. но
                                  - МРЯЯЯ, СУКА, ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ ТРОГАЕШЬ, ТИХО БУДЬ, ФУ, МРАЗЬ, ПИДОР, УБЛЮДОК, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ!!!
                                  Натаниэль кричал и бесился, что явно сбило Новиля с курса, кажется к Ризис домой он придет с опущенными ушками и хвостом. Но.. он смог немного сбавить накал безумия.. но Натаниэля сковали в смирительную рубашку. Так же Новиль понял, что Натаниэль перестарался и выжег из себя на время почти все положительные эмоции.
                                  Вот и результат..  :...:
                                  Талант: Идеал Ума

                                  Оффлайн Натаниэль

                                  • Служащий
                                  • Сообщений: 301
                                  • Karma: 44
                                    •  
                                  Несколько прийдя в себя, Натаниэль все таки был отпущен домой. Голова соображала плохо, вспомнить он ничего не мог, хотя физически был в почти в норме, разве что сильно устал.
                                  Рухнув на пол своей пустой каморки, он уткнулся взглядом в потолок. Память потихоньку возвращалась... Он тут же начал противиться этому дурацкому процессу, но получалось так себе. Выхода из данной ситуации было всего два: набухаться, или вырубить себя. К сожалению или к счастью, бутылка разбодяженного спирта оказалась ближе чем стенка. Магическое свойство алкоголя, не иначе...
                                  Гвардеец десятник
                                  Хорошо машет мечом

                                    Оффлайн Натаниэль

                                    • Служащий
                                    • Сообщений: 301
                                    • Karma: 44
                                      •  
                                    Пыль не знает страданий. Не знает боли.
                                    Вечное забвения, не худшая участь
                                    Гвардеец десятник
                                    Хорошо машет мечом

                                    Оффлайн Натаниэль

                                    • Служащий
                                    • Сообщений: 301
                                    • Karma: 44
                                      •  
                                    Гвардеец десятник
                                    Хорошо машет мечом

                                      Оффлайн Drusha

                                      • GM
                                      • Darth Sidius (Superadmin)
                                      • goldsilverbronzethorium
                                      • Сообщений: 19756
                                      • Karma: 196
                                        •  Мужской
                                       
                                      Парад Вознесений


                                      Вы приступили к подготовке к серии вознесений, но пришла ошеломляющая новость от Илаи - Йоука передала свою "просьбу" обеспечить прорыв Ай Лу до Королевской стадии и передала странное сообщение:
                                      "Ай Лу - пример нового поколения Бездны. Сейчас основные враги Мироздания это Первозданные Духи и Воля Неба, это очевидно исходя из расклада. Усобица меж Небесами и Бездны лишь ослабляет нас пред вторжением армии Первозданных духов"

                                      Айни не верит ни единому слову древнего темного ангела, но вот встает вопрос что делать с ее "просьбой"? Тем временем все подготовились к вознесениям, неучаствующие же сели наблюдать - когда еще представиться великая честь наблюдать за таким событием? Прибыл и один гость инкогнито... Им оказался Лало. Он разумеется прибыл под всевозможным сокрытием и занял место не в трибуне... Видимо Хоризон скрыл своего сына. Айни встретилась с ним перед Вознесениями...

                                      - Итак, Ваше Величество, чего же вы желали от меня? - Айни не встретила Лало холодно, просто она помнила... Помнила как он хладнокровно убил нескольких членов ее свиты и теперь делал вид, что ничего этого не было. Ей не нужен был конфликт с Безграничным - у нее итак слишком много врагов. Но это не мешало ей быть сейчас с ним куда менее учтивой, чем раньше... Лало также почувствовал ее огромную силу.



                                      - Хо-хо, вижу вы сильно выросли, со времен нашей последней встрече, амиго! Ты была герцогиней, неплохой, даже выдающейся... Сейчас же ты самая яркая из звезд аурейского поколения. Как быстро растут дети... - Лало уловил взгляд Айни - довольно холодный, - Ах, мое вечное обояние дало трещину на такой прекрасной леди, что же тем интереснее. К делу так к делу, - Лало попридержал свои очки, его взгляд был хищным... - Мой отец не держит на вас зла за то, что вы и ваша свита участвовали в убийстве его сына, а за то, как воспитана одна его потомок - выражает удовольствие. Мой Великий Отец считает, что на данном этапе у нас совпадают интересы. Да, даже пожалуй с ауреями в целом... - Лало усмехнулся.

                                      - Очень... Познавательно, я не ожидала, что ваш Отец может отринуть ненависть, - сказала Айни, сузив зрачки.

                                      Лало покачал головой.

                                      - Вовсе нет. Ненависть остается, просто мой отец прагматик. Судьба - его Враг. А раз Судьба сейчас учиться искусству шлюхи в Бездне - то, несмотря на всю привлекательность этого исхода, ее смерть только может искупить ее грех. Воля Неба - аналогично, ведь причина вражды аналогична. Жатва? Явно не союзник. А теперь мы подходим к главному, амиго, как ты думаешь какова сейчас ситуация? Зачем древний Святой Ясного Неба шарится по округе?

                                      - Вероятно далее бороться с Волей Неба, - произнесла Айни.

                                      Лало усмехнулся.

                                      - Вовсе нет. Теперь, когда Воля Неба лишилась Забвения, что был вынужден бежать, поджав хвост и ныне под надзором Лорда Бытие - у них остались лишь Афина и Тайанг... Они сильны, но не игроки. Не субъекты. Они не способны противостоять даже одним Ауреям. А значит они не опасны Первозданным Духам, но при этом все еще могут быть крайне полезны в деле их мести. Уничтожении Изменчивости. И Суммум Деи. Сами Ауреи не враги Первозданным духам, но вот ваша сила... У нее аромат Изменчивости, да и скверна... Близка к сией силе. Демоны же тысячелетиями сроднялись с родословными Суммумов Деи и поэтому очевидно Первозданные Духи не друзья моему отцу. Ведь они также поддержали в том давнем споре именно Судьбу...

                                      - Подождите, Лало, но их же цели абсолютно различны....

                                      - Какая разница, если краткосрочно это выгодно, - Лало поправил очки, - я еще не сказал са-амое интересное! В чем же выгода союза... Как ты думаешь, почему армии Первозданных духов не уничтожили всех потомков Изменчивости? Ответ прост! Они не могут.

                                      - В каком смысле? Вы имеете в виду Лорда Бытие или нечто иное?

                                      - Законы межреальности отвергают Первозданных духов. И чем сильнее дух - тем могущественнее отторжение. Преодолеть его могут лишь их Святые... И игнорировать путем частичного запечатывания сил их Правители и ниже. Что это такое против могучих Королей - Суммум Деи? Армия инвалидов. Ведь основную опасность представляют именно девяносто царей Первозданных духов, идентичных по силам королям, а то и императорам. Поскольку появление Святых будет встречено враждебно остальными фракциями, да и сами они насколько мне известно также ходить все же не могут. Кроме Святого Ясного Неба, что он показал недавно и Триединства Реальности - всегда бывшего необычным Святым. Но видимо они опасались Гнева господина Ябоку, который был в великой Дружбе с Изменчивостью лично... Ведь он сам скрывался именно под личиной Суммума. Или даже был им в каком-то смысле? Сложно сказать про такие высшие материи, лично моя матушка считала Аллеса всегда своим старшим братом. Видимо поэтому Насадка Бездны и опасалась даже в годы своей силы трогать Суммумов... Пока излишне не возгордилась. Во время первой войны с Судьбой - именно Аллес помог моему отцу проникнуть в покои Судьбы и сдерживал всех ее холуев вместе с Кринес, Ратионом, Дайменом, Коспирсеном, Умбросом и Люксом. А теперь представьте, если Воля Неба... Просто снимет с Царей и Правителей ограничение? Вы знаете сколько Правителей у Первозданных Духов? Тысячи. И это те, правители, что эквивалентны Герцогу. Более мелких - вообще многие миллионы. Их армия просто сметет Мироздание. И для этого Царям нужно всего лишь пойти на сделку с Волей Неба. Афина продемонстрировала возможность призыва воинов древности. Что будет, если она призовет Армию Первозданных Духов? Соблазнительно, не так ли?

                                      Айни задумалась... И вот с учетом этих нюансов рассказ Лало выходил подлым, дьявольским... Но логичным?

                                      - Иными словами, ваш Отец желает примириться с Асой?

                                      - Заключить Перемирие можно лишь с врагами, королева Тысячи Путей. Наши интересы совпадают, а моему отцу вовсе не хочется сражаться против Афины, Тайанга и еще пятерых Святых Первозданных Духов. А вам вряд ли будет комфортно драться против объединенной армии Первозданных Духов и Воли Неба. Местоблюстительница же просто будет ждать, пока ее враги убивают друг друга.

                                      - Вы намекаете, что нужно противостоять Бездне? Подождите, но зачем нам объединять своих врагов? - сказала Айни.

                                      - Все просто, они не объединятся. Святой Ясного Неба будет слишком бояться за свою Шкуру от возможного предательства. У него для этого даже есть небольшое основание... Он всего лишь... - Лало театрально вздохнул, - в Древние времена убил сына Местоблюстительницы. У нее также есть свои интересы - но кто знает, что она сделает при возможности. Там и остальные расклады говорят об этом... Ведь вероятнее всего как смогут договориться Первозданные Духи и Воля Неба? Очевидно - за счет любимой рабыни Местоблюстительницы - Судьбы. Ее закон схож с таковым у той небожительницы ее светлой части, значит они могут использовать ее для чего-то своего. Поэтому нужно убрать с доски Судьбу. Тогда Первозданным духам будет просто нечего предложить Воле Неба, не будет той морковки которая заставит их рискнуть возможным повторным предательством их царей, и они уйдут из уравнения тех, кто итак ваш враг. Почему будет так? - Лало театрально усмехнулся, - Потому что Воля Неба сама не пойдет договариваться с Первозданными духами, рассчитывая на забвение и рискуя неудовольствием первого из царей. А вот они сами, пользуясь его силой - вполне могут заключить соглашение. Это - политика.

                                      Айни слушала откровения Лало с пониманием в какой грязи ей придется еще повариться... И немало.

                                      - Но как убить Владыку Неба? И что делать с Жатвой? - спросила Айни.

                                      - Эту часть Отец берет на себя. А по поводу Жатвы... Что ж, у Небес есть минимум один боец, способный действительно занять его. Обдумайте это предложение, Королева и передайте своим высшим. Иногда такие шансы выпадают раз в жизни!


                                      Айни кивнула... Вскоре начнутся вознесения... И первой будет Илая с ее... Безумным планом, пожалуй, соперничающий с таковым у Рилис. Ей поступил доклад о том, что началось строительство церкви на месте гибели Гейвинии и им руководит синеволосый Херувим Анайтерон. Сторонник сил Фантазии овеял мир благодатью, улучшая многократно силы этой расы, кажется, со всеми улучшениями, скоро будут не такими и отстающими по всем показателям. Также благодать Анайтерона оказалась очень... Благотворной в сдерживании различных эффектов зла. Анайтерон - покровитель философии и искусств и его сила будто бы меняла реальность. Он наполовину первозданный дух, смешавшись с Фантазмогорией его развитие стало представлять собой нечто иное. Не ангельское, но однозначно Небесное. Херувим пообещал как достроится церковь - освятить ее, но на сам парад он не заявился, видимо из-за нечестивцев. Вскоре он легонько, но пожалел об этом...



                                      Айни сидела на почетном троне рядом с Князем Вескаром. Центральные места были зарезервированы под двух Императоров - Кирбиса Шепока и Карендаля. Карендаль откровенно с интересом рассматривал такое количество грядущих вознесений... Император Кирбис же видел, что в основном это были рабы Айни. Семеро из двенадцати. Это демонстрирует силу личную королевы, но тем не менее... Карендаль посмотрел на Айни и его лицо поразила легкая улыбка.

                                      - Кажется, девочка выросла, Князь Вескар, - неопределенно сказал Карендаль, явно намекая на предшествующие события.

                                      - Талантам дабы расти нужны сложные условия, проходя через буреломы закаляется характер. Закаляется сила воли, дабы идти далее в небеса, ибо без нее невозможно идти вперед. Рожденные богами редко могут пройти дальше, ведь у них не было в жизни периода слабости и отчаянья, от чего они возжелали силы и власти, власти что дарует бессмертие. Все мы - правители великих королевств и империй, у которых тысячи подданных. Суть бессмертия в том, что мы берем то, чего достойны по праву нашего могущества. И не более того, - ответил Вескар.

                                      Королева Элионель кивнула на это...

                                      - Мы, аса объединились благодаря общей цели. И так было дважды в нашей истории, в час тьмы.

                                      Айни вздохнула.

                                      - Но одновременно мы устанавливаем правила. Никто не желает править пепелище, ведь благосостояние королевства отражает богатство души правителя. Ибо кого интересует править пепелищем? Сейчас, мои почтенные и великие гости, я и хотела вам показать сие прекраснодушие моего королевства в рамках великой Династии.

                                      Короли и два императора покивали на это представление Айни... Это был знак, знак начала того, зачем они здесь собрались... Небольшой политический и в каком-то смысле военный союз для возможного грядущего вторжения в Бездну... И как те, кто в целом действуют в явном союзе. Появление у Айни стольких подчиненных бессмертных демонстрирует ее мощь... А власть... Ильсит, танцующая ныне рабыня Айни. Слухи о ее мягкотелости пресечены, а репутация получена сильного правителя, умеющего давить мятежи... Но порабощение Рисверских бессмертных явно заставило несколько осторожнее к вам относится. Как водится - во всем есть две стороны.





                                      Илая была первой. Она попросила отслужить за себя службу в храмах - правда согласились лишь Фантазии... Справедливость просто благословили ее. Илая приняла это как внутреннее смирение. Она вышла на большую арену... Сейчас настанет квинтесеннция всего ее пути... Ее восхождение началось, когда она смогла убить высшего демона. Говорят, даже песню сложили в честь битвы на кровавом льду, одним из героев которой выступила темная Альвейн наравне с многими другими героями той поры... После он продолжился во время завоевания убежища, апофеозом той, старой Илаи стало убийство короля Тонорка во время смертельного поединка Гран Десафио... Многое поменялось с тех пор, но эти достижения продолжают питать и ограничивать Илаю до сих пор. Ведь с каждым из них добавлялись... Свои проблемы. Ее очищение - это путь дальше, переосмысление. Битва с Юграмом - искупление. И сейчас это подобно подведению итогов жизни. Тридцать один год - уже не девочка, взрослая воительница на самом пике формы. Когда азарт молодости еще не полностью оставил, но уже появился опыт...

                                      Илая поклонилась высшим, начиная с двух императоров и оканчивая герцогами. Она заметила "инкогнито". И если Лало был действительно инкогнито, то вот остальные двое прибыли просто как бессмертные. Один с князем Волатусом, второй с Королем Тириаром. Если поклон Тириару, пожалуй, был искренним, то вот второму - фальшивым. Скорее усталым... Но после у Илаи загорелась память... О всем том, что ей сделал Князь Лигайес... И необходимость Кланяться ему явно... Хотелось истребить. На корню. Все или ничего.

                                      Илая сконцентрировала потоки маны. Прорыв через баронскую стадию прошел легко - ядро по сути уже было сформировано, оставалось лишь вобрать энергию и довершить прорыв. Стадия лорда уже стала более сложным испытанием... Илая покрылась золотистым коконом, сплетенным из фантазмогории...

                                      - Редко приходиться наблюдать такое, да еще и без невероятных рисков, эта смертная действительно талантлива, - произнес Кирбис Шепок.

                                      - Ей не откажешь в тщеславии и себялюбивости, - произнес Карендаль, пожав плечами, - Новый тип ангелов, видимо.

                                      - Можете не беспокоиться, великие, вас не разочаруют и последующие прорывы... - Айни посмотрела и увидела, что... Илая идет дальше?!

                                      - Безумие, - произнес Вескар, хмыкнув, - Даже если случится чудо и она достигнет успеха - Безумная жажда силы ее погубит. Смертным - смертное. Богам - Божье. Высшие Асы тем и отличаются от прочих, что могут вовремя остановиться.

                                      Короли и Императоры сразу поняли, что намеревается сделать Илая, обложившись энергиями... Четыре потока стремились к ней... Сине-золотистый луч выстрелил вверх... Кокон... Стабилизировался. Илаю не разорвало... Пока что... За это время начались иные прорывы... Илая была в коконе несколько дней к ряду... И все видели тамошние процессы, как укрепляется ее Дао, как она идет вперед... Миг и золотистый луч света встрепетал небеса - остальные прорывы уже закончились, как Кокон распался и впитался в Альвейн... В ее лбу горела золотистая звезда... Будто бы ангельские трубы возвестили о ее явлении в мир... Не лорда... Герцогини...

                                      - Далеко пойдет... Если смерит свою гордыню, - тихо сказал Вескар. Но у него явно был повод для иной радости. Несмотря на инцидент.




                                      Иным долгим оказался прорыв Луиналь. Девушка сконцентрировала в себе силу Айни, приправила силой души и ненависти и вложила собственный путь во имя Госпожи, но свой собственный... Она - рабыня-культиватор и фактически первопроходец в этом способе развития... Культивации на свою собственную госпожу. Луи окружили сине-красно-зеленые линии, подтверждающие ее локусы и выбор... Прорыв сопровождался выбросом не гнили, как обычно это бывает у культиваторов, а скверны... Айни даже поставила купол, дабы зрителей... Не задело.

                                      - Обычно коконы культиваторов грязно-черного цвета. Реже, у особо выдающихся грязного цвета их аспекта. Это демонстрирует их высочайший потенциал, - произнес тихо Карендаль, - чем более чистый "купол" у культиватора тем меньше у него бессмысленной черной гнили - энергии чистого зла, уничтожающей разум, пусть и дающий некоторую силу. Я слышал, что лишь у Жатвы, что также прорывался путями зла - кокон был полностью фиолетовым, что символизировало его безграничный потенциал. У нынешнего ярчайшего таланта Бездны - Владычицы Захвата, говорят, что кокон был с очень небольшим числом примесей, практически чистым, ее прорыв можно было принять даже за прорыв не культиватора... Но это лишь глупые слухи. Тут вопрос стоит скорее в аспекте ее Хозяйки, - Карендаль кивнул Айни, купол же Луиналь был с примесью грязи, но все же выраженного сине-зеленого света с небольшими красными крапинками.

                                      Айни же задумалась спросить у Ай Лу каким же был ее прорывной кокон. Луиналь же также требовалось время - сразу под куполом формировалось ее новое тело из зеленовато-синих марок дао, приправленных ее собственной силой... Культивации Тела и Души, усиления и укрепления... Луиналь была аналогом воина-мага, кем-то вроде идеальной версии кеанола. Вокруг Луи образовался вихрь чистой силы, и если Илая прорвалась на рассвете, то Луи уже глубокой ночью. Во вспышке зеленоватого света она появилась, выбираясь из кокона примерно на середине стадии лорда. Достойный итог.



                                      Прорыв Оры был куда более спокойным, чем у Луи и Илаи. Девушка не стремилась как Илая или Луи прыгнуть высоко, и кажется такой осторожный подход дал результаты. Ора прорвалась за пару часов с источником пути и сразу на магистерскую ступень. Ее ядро было подчеркнуто зеленого цвета, да и какое оно могло быть еще у нарождающейся апостола Осквернения с подпутем, направленным на трансформацию в Скверну?

                                      - У моей длани мой аспект с подпутем, направленным на распространение моего аспекта, - сказала Айни.

                                      - Да, у тебя хорошая рабыня, верная и почтительная, - кивнул Вескар. Кирбис же поморщился.

                                      - Рабство отнимает красоту бессмертия. По сути это продолжение твоего Дао, Королева Тысячи Путей, ограниченное, лишенное того самого озорства юного таланта, ведь у них уже прочертена дорога. Тобой самой, - произнес Император Небесной Любви.

                                       Ядро Оры испытало на себе несколько ударов молний, а сама она распространяла скверну крайне... Активно. Буквально Ора явилась в зеленом огне скверны, спускаясь с небес и сразу же опускаясь на колени... Над ее головой сиял зеленоватый нимб, а дыхание было свободным как никогда... Вот каково оно... Бессмертие.



                                      Глав же в отличие от Оры видимо... Растерялся. Нет, сам прорыв прошел успешно, Главу даже удалось выправить источник, грозивший... Деградировать. От него шел зелено-золотистый свет, он выбрал жертву в качестве своего локуса, что достойно гвардейца. И конечно же сияние тысячи путей. Зеленоватый свет явил нового барона, но не магистра, примерно середины формирования...

                                      - Не имеет амбиций, - припечатал Вескар.

                                      - Он мой гвардеец, а не оружие, - ответила Айни.

                                      Вескар многозначительно кивнул.

                                      - Для гвардейца важнее верность, это правда.



                                      Леонхард прорывался со всем тщанием, но не рвался вперед. И его отличительной чертой было то, что он в свите остался одним из немногих островков неприятия ошейников. Внутреннего морального. Сказывалось его прошлое. Помимо его собственного локуса душевной тьмы и естественной силы Айни он также взял обычную тьму... Его ядро было наполнено красивой синеватой чернотой. Не злом, а именно тьмой, красотой ночи, черного космоса, воплощающую силу звезд, которые Леонхард призывал. Он прорывался ночью и его прорыв окончился с первыми лучами солнца. На миг он заслонил своей тьмой восходящее солнце! Источник пути и магистерство формирования стали достойным итогом кропотливой работы Леонхарда.

                                      - Чистая Тьма, кажется мой Герольд выделился, - Вескар усмехнулся.

                                      Аша же прорывалась спокойнее, но... Видимо также что-то внутри давило на нее. Она смогла стать магистром, но вот ее источник остался "хаосом". Она закручивалась в буре зелено-красной энергии, создавая огоньки, тело нового герте барона сформировалось из этой пламенеющей смеси. Взрыв прогремел в огне красноватой скверны, созданной Ашей, эта скверна особая - она не просто оскверняет, но обладает и иными свойствами аспектов Айни, в том числе и... Изменчивостью. Аша также еще во время прорыва горела этой силой и вот... Она укрепилась. Киттеры приветствовали свою богиню дружным ревом, кто-то хотел было посмотреть на них из королей, но Айни и герцогиня Есантес успокоили досточтимых. Те решили степенно не обратить внимание на этот экспромт клана Киттер. А они действительно были рады, ведь теперь их лидер могучая бессмертная, созидающая свое тело Аша... Но вот была ли она счастливой или смирившейся?

                                      - Эту несчастную поглощает внутренняя печаль, - произнесла прибывшая Вайтесса. Ее и Маригеса как ближайших союзников посадили рядом с Вескаром.



                                      После прорыва баронов - Луиналь и Илая были оставлены медитировать и был сделан небольшой перерыв. Все собрались на второй день, когда Луиналь уже вскоре грозилась вылезти из своего кокона. Первыми в этот раз вышли прорывающиеся в бароны Шайниан и Натаниэль. У Шайниан все прошло как у Аши - она растворилась, но уже не в красно-зеленом сиянии, а в зелено-красно-золотом. Она же связана с Карой... Шайниан будто бы сформировалась из этой энергии, ее сила магистра исказила реальность являя ее окруженную... Зеленой карой? Карой скверны? Довольно забавный эффект. У Шайниан как у барона-ближника Королевы мышцы стали пропитываться ее силой, спаянной с Карой...

                                      - Довольно примечательный эффект, - заметил герцог Тартарос, - особенно может быть в совокупности.

                                      - Эта сила Кары способна карать неверные вам души, Королева Тысячи Путей, используйте ее мудро, - добавил Тириар, - однако сама она еще не готова к роли вашего карающего молота.



                                      А вот у Натаниэля все сложилось куда... Менее позитивно и удачно. Он собрался с силами и сев в центре арены начал прорыв. Вокруг него закрутились красно-зеленые лепестки... Все шло хорошо, Айни расслабилась, думая о том, сколько марок Дао получит, она была рада, что сейчас ее вернейшие сторонники обретут бессмертие. Относительно Натаниэля... Девушка помнила его разбитым, как служение ей собрало его личность из тех осколков. Она хотела бы помочь ему, поэтому и приблизила к себе. Строгий и исполнительный Натаниэль не вызывал никогда никаких проблем, она могла ему доверять, но считала что ему нужно чуть больше ответственности за себя, поэтому и дала возможность ему воспитывать Хиань. Как Айни считала, это поможет Натаниэлю раскрыться со стороны не только лишь слуги... Но тут вдруг все переменилось. Вайтесса протерла глаза и посмотрела на то... Как Натаниэль прикоснулся к тому, чего было трогать категорически нельзя... Сила Жатвы. Он вероятно жаждал силы для своей королевы, но забыл... Насколько опасен жатва и как его ненавидят Ауреи.

                                      - Я правда это вижу? - сказала Вайтесса. Маригес потянулся к клинку, но первым отреагировал Вескар... Миг и Натаниэль, вбирающий силу Жатвы - буквально капельку... Был просто заморожен заживо. Прорыв также остановился в абсолютном нуле. Rip Натаниэль

                                      Где-то послышался крик отчаянья Веяра и Хиань.

                                      - Вот она - гордыня невежественных смертных, моя дорогая наследница. Тебе стоит лучше следить за ними. Жатва коварен и умеет совращать... - сказал Вескар.

                                      - Воистину, - добавил Карендаль, - иногда безрассудство соперничает с гордыней. Чего он только желал добиться? Ну кроме своей смерти, что обычное явление, - произнес Карендаль, - Боюсь мы этого никогда не узнаем.

                                      Айни была в шоке от происходящего... Мало того, что Натаниэль сам умер, желая видимо Силы - она не проверяла его мысли, полностью доверяя иристу и храня его личное пространство, увидеть это было шокирующе... Айни не верила в его предательство, скорее в то, что он увидел возможность получить силу - попытался... И все...

                                      - Глупый ирист... Наивный, чистый и глупый... - с печалью произнесла Айни. А еще ей опыт начал нашептывать целую массу проблем...

                                      Наступил черед троих прорывов в лорды... Рослин, Девора и Сара... Рослин покрылась кроваво-ледяным коконом, по которому выступили слезы? Она все же решилась взять скорбь... При этом она начала активно поглощать окрестную энергию... Кровавую энергию, сразу преобразуя ее в свое Дао. Кокон Рослин был действительно мощным, от него несло могуществом, она в нем будто бы укрепляла свое дао, как решимость, пронзая себя тысячами острых кольев...

                                      - Какая ненасытная... - произнес Карендаль, облизнувшись.

                                      Рослин резко раздулась в размерах в своем коконе, а после уменьшилась до привычных в позе медитации... Ее покрывали кристаллики кровавого льда, а в волосах появился красный иней... Вот он какой... Кровавый лед. Полыхнуло силой от нее примерно как лорд чуть вышедший за пределы середины... Рослин преобразовала свою руку в лед и обратно... Прекрасно, все как она и хотела... Прорывалась Рослин уже при свете Солнца, чувствуя скорбь Айни по Натаниэлю... Похоже и этот локус был взят не зря.



                                      Сара же оказалась еще успешнее Рослин, она села в позе медитации и покрылась зелено-синеватым коконом, смешанным с красным - экстрактом ее иннельской сущности... Увидев ее в ошейнике Тириар и Лигайес тяжело вздохнули... К этому все шло, но видеть Сару таковой им было тяжело по началу...

                                      - Она была талантливой... - произнес Лигайес, будто бы эпитафию.

                                      - Тебя все еще слепит то солнце, мой дорогой друг... Присмотрись внимательнее... - ответил Тириар.

                                      - Не чувствую прошивки... Занимательно... Это меняет. Не все, но меняет.

                                      - Кто для тебя есть раб? Тот над кем есть господин? Тогда все мы рабы, ошейник здесь лишь дело вкуса.

                                      - Пожалуй ты прав, - с тяжелым сердцем согласился Лигайес, - и еще неизвестно что хуже...

                                      Этот диалог происходил на фоне стекающейся к Саре синевато-зеленой энергии, ее кокон формировал ее дао, ее почву, саму ее суть как лорда вселенной... Миг и Сара будто бы впиталась сама в себя только затем чтобы выйти из кокона уже обновленной - с синим ромбом посередине лба, сияющим силой изменчивости и впитавшей в себя боль, кару, ненависть окружающих... А также скверну. Много скверны. Прорыв Сары не сопровождался ее выбросов, но он будто бы что-то изменял. Что-то более глубинное чем обычное Дао. Он менял концепцию и сам подход. Обычно раб воспринимался как некто презираемый - собственность господина... Но тут даже порыв Натаниэля пошел к лицу... Ведь Айни показала и показала явно...

                                      "Мои рабы обладают свободой воли!"

                                      И пожалуй от этого осознания Саре становилось на душе так легко, будто бы у нее выросли крылья... Кстати это неплохой проект! Столько идей... И еще Сара получила немало опыта, далеко продвинувшись в стадии Лорда...



                                      Девора в отличие от матери концентрировалась на ином - она увидела изучающий взгляд Лало, обеспокоенный Каллида и не могла провалиться! Да она бы сама себя Съела! Поэтому охотница старалась... И ее кокон оказался самым необычным! Их будто бы было два, но один. Он отбрасывал тень, как внутренний зверь! А сам цвет! Ало-розовый, испускающий золотое и синеватое сияние! Суть частички Кары, отравляющие тех, кто нарушил заветы охоты и частички Души, притягивающие к Деворе души ее преданных Зайтиков. Девора начала ощущать своих слуг-охотников. Это не была связь, такая же прочная как при жертве, скорее что-то вроде возможности испытать озарение, просветление относительно них, предсказания. Ведь все охотники молятся для дарования им богатой добычи? Также и здесь - это была легкая связь, но пронизывающая всю планету...

                                      - Фантастика... Впервые вижу такое... Это же прорыв таланта Алаи на стадию лорда? - произнес Тириар, да и все короли и трое императоров позабыли о степенных разговорах, жадно ловя каждый шаг... Ведь в следующий миг кокон начал... Мигать!

                                      - Не думал, что увижу это еще когда-либо... - произнес император Кирбис. Миг и... В небе загорелась сине-красная звездочка, осиняя Девору, все увидели, как ее кокон открывается и ее саму, окруженную бурным потоком энергии красного и нежно-розового огня опоясывал формирующееся тело молодой леди... Ее мир - красно-розовый пылал ярко, так, что можно было увидеть начало его формирования и таящуюся там белую энергию, смешанную с синей, от коей буквально несло анормальностью...



                                      - Когда прорывался на стадию Лорда Разрушение - сама реальность начала трещать... - Кирбис и все остальные увидели как из открывшегося кокона повалил красный туман, за спиной Деворы он сформировался в фигуру... Огромного росомаха! А из части тумана появились небольшие красненькие олени, бросившиеся бежать! А росомах бросился за ними и поймав одного взгрызся в него и понес к Деворе... А следом из такого же красного тумана, отмеченного синим сиянием появились еще росомахи, что начали также охотиться на убегающих и приносить их прямо к Деворе, впитывавшей щедро эту энергию...

                                      - Фантастически красиво... Я жалею, что пропустил прорыв Каллида, - произнес Карендаль, даже его бесчувственную натуру проняло это зрелище.

                                       И вот наконец все подошло к концу... Девора открыла свои фиолетовые глаза среди ночи. Буднично с завихрениями от алых потоков... А главное... Каждый из росомахов преподнес королям, Императорам небольшой розовый кулончик. Не марка Дао, своего рода памятная наклейка из паразитных потерь при прорыве... Кулончик в виде сердца... Император Кирбис был тронут этим даром... Лало уж подумал, что про него забыли, как посмотрел в ноги... И о него терся Росомахик...

                                      - Не забыла о старике... - Лало даже на миг улыбнулся... Как в детстве и погладил росомаха за ушком.

                                      Бессмертные же зааплодировали Деворе, особенно растрогалась и разнявкалась Кинни, Ниртис Рими же, наблюдавшая с особого места инкогнито улыбнулась. Это было действительно чувственно.



                                      Если прорыв Деворы был трогательным... То вот при прорыве Рилис Айни отдельно встала перед Досточтимыми... Ситуация, так сказать... Требовала...

                                      - О великие Императоры, досточтимые короли, могучие князья! Моя воспитанница Рилис Торон будет прорываться... Необычным и очень рискованным образом, поэтому несмотря на то, что вы увидите - прошу вас не предпринимать ничего... Сверх обычного.


                                      - Если там не будет... Прорыва Жатвы, то конечно, - произнес Карендаль, поддевая и Айни, и Вескара... Тот посмотрел на него убийственно.

                                      - Предатели и глупцы возможны везде, просто династия усилит контроль за такими случаями, - произнес Вескар.

                                      - Тише, - успокоил начинающийся спор Кирбис.

                                      Императоры не думали, что после потрясающе красивого прорыва Деворы или невероятного успеха Илаи их сможет что-то пронять. Но вот вид Аурейки в ошейнике заставил обоих вскинуть бровью... Айни лишь показала, что все как и есть... А после... Когда Свита Рилис начала ее Пытать - оторопела даже Нефис. Это было что-то... Неправильное...

                                      - Это точно прорыв, а не изощренная казнь? - спросила Вайтесса.

                                      Но следом короли пригляделись и увидели, что по сути своей Рилис... Все равно. Тут были скорее чувства ее свиты, когда они нарезали свою госпожу, на глазах у части аурейского совета, сознавая что при провале их ждет казнь, вероятно куда более мучительная чем то, чему они подвергали свою госпожу... Серна вцепилась в перила, смотря на это... Рилис сама хотела сделать свою казнь как можно более жестокой... Поставить себя действительно на грань... Пытки, как ей вскрывали живот, нарезали ломтями, буквально выворачивая наизнанку, свежуя заживо... Эта боль была тем, на чем Рилис сосредотачивалась, но... Боль... Она была вспомогательной в ее Дао... Ключевой было преобразование формы... Сложно, очень сложно было в этот час поделить свою энергию примерно равномерно между нарезаемыми частичками тела...

                                      В еще больший шок короли пришли, когда закончим с нарезанием Рилис ее начали буквально... Пожирать. Также заживо... Все обратили внимание на платформу, где стояли все члены свиты Рилис и лежало ее поедамое тело... Будто бы тарелка, чтобы ничего не ушло... Закончили трапезу же спустя полчаса, съев свою хозяйку до капли, она буквально в этой боли была внутри них... Они едва сдерживали рвоту, понимая, что это уничтожит все... Лина встала перед всеми, как главная... Они взяли ритуальные ножи и начали... Убивать себя?! Лина магией крови заставляла кого-то истечь быстрее, а кого-то задерживала в этом мире... А после, как выровняла все процессы и что-то просчитала... Вогнала свой кинжал в свой висок. Правый... Она упала на колени... Умирая... Миг... И все они умерли... Лишь душа Рилис внутри них, постоянно страдая от разделенности... Была еще относительно жива...

                                      - Безумие...

                                      - Это же...

                                      Тела членов свиты начали сливаться меж собой в одно... В кровавый кокон, испещренный льдом, стеклом, небольшими вкраплениями черноты... Кокон слил меж собой их всех - 11 тел... Преобразуя их души вместе с душой Рилис, образуя невероятную связь, неразрывную, сильнее практически любой Жертвы, сходной с рабством Айни, возможно даже еще сильнее, чем оно... Кокон постоянно кровоточил, души заключенные в него страдали... Стал понятен смысл такого... Гротескного ритуала. Ведь сама Рилис пережила это... А теперь каждый член ее свиты переживал тоже самое на ее месте...

                                      - Неужели, нас сегодня почтит еще один великий прорыв? - обеспокоенно произнес Вескар спустя примерно полдня, глядя на наливающийся краснотой кокон... Он начал пульсировать... Но прошло еще два дня, пока он не дошел до нужной кондиции и не начал преобразовываться... Рилис сидела на собственном синем платье посреди кокона... А из еще десяти меньших сгустков сформировалась ее свита... Все десять.




                                      - Великолепно... - произнес Вескар, гордо глядя на окружающих бессмертных, правда Кирбис его энтузиазма не разделял...

                                      - Вескар... Это слишком.

                                      - Ваши Величества, прошу прощения за ожидание, - произнесла Рилис, преобразуясь из кровавого тумана прямо в ложе почетных гостей, - Позвольте... - Свита Рилис... Преподнесла королям и императорам дар в духе Рилис... Это десять ножей в смеси их крови и сути... Его приняли, но явно не с полным... Желанием... Герцогиня Рилис Торон... Вознеслась. Она посмотрела на уже закончившую медитацию Илаю... Теперь... Она не отстает вновь... Но... Рилис верит в то, что она будет еще идти дальше... Ибо теперь перед ней... Многое открыто!



                                      Вы же, можете провести переговоры с вашими почетными гостями... Пока они не разъехались.

                                      [Ваши действия]
                                      « Последнее редактирование: Сегодня в 03:06:16 от Drusha »
                                      Творческая сучность... Сущность!

                                      Оффлайн Веяр

                                      • Сообщений: 119
                                      • Karma: 55
                                        •  
                                      Rain, in your black eyes

                                      Ветер на утесе был мерзкий. Забирался под одежду, путался в волосах, холодил пальцы и время от времени пытался унести лежащий рядом сложенный лист бумаги.

                                      - Не трогай. Не тебе.

                                      Ветер, разумеется, не послушался, и молодой неллай прижал письмо камнем.

                                      Внизу шумела вода. С такой высоты она казалась почти неподвижной - темной, гладкой и безумно глубокой. Возможно, из-за свинцового неба над головой. Веяр сидел совсем у края, свесив одну ногу вниз.

                                      Спойлер

                                      Рядом стояла бутылка. Большая, из дутого зеленого стекла.  Он долго на нее смотрел. Когда-то он сказал Натаниэлю, чтобы тот не напивался. "Это не поможет". Умный был. Советы хорошие раздавал. Особенно когда не себе. Веяр взял бутылку и повертел в руках. Выдернул пробку зубами.

                                      - Ну что, смотришь? - и сделал первый глоток. Сразу закашлялся. Горло обожгло так, будто он проглотил жидкий огонь. - Все такая же дрянь, Натаниэль, и как ты мог такое пить, - обратился к пустоте рядом. Тишина.

                                      Еще глоток. Тепло понемногу расползалось по телу. Неприятное, неправильное. Голова становилась легче, зато внутри становилось только тяжелее. Странная штука. Ирист, наверное, знал.

                                      - Ты поэтому пил? Чтобы тут стало потише? - он ткнул себя пальцем в висок. - Не работает, - потом - в грудь. - И тут тоже.
                                      - Мне сказали, что парад это событие жизни. Надо увидеть, поприсутствовать. Будет что рассказать внукам. Такая блядская ложь, - Веяр хорошенько приложился к бутылке.

                                      Первую холодную каплю он даже не заметил. Она упала ему на щеку и медленно скатилась к подбородку.

                                      - Так и не успели… поговорить. Попрощаться. А я… помню тебя. И глаза твои помню, - Веяр замолчал. Вторая капля стукнула по камню рядом. Потом третья. Веяр поднял лицо к небу.- Иногда… черные совсем.

                                      - Ты мог быть серьезным. Смеяться. Улыбаться. Дурачиться. Грустить. Что-нибудь очередное нести. А все равно иногда…, - Веяр нахмурился, пытаясь подобрать слова, - иногда там был дождь, - капля упала прямо на тыльную сторону его ладони. Он посмотрел на нее. - Дождь в твоих черных глазах, - ветер на мгновение стих, - я его видел, Натаниэль.

                                      Дождь становился чуть сильнее. Пока еще редкий, ленивый. Капли разбивались о камень, темными точками проступали на одежде.

                                      - Наверное, надо было чаще не оставлять тебя, - Веяр усмехнулся, -хотя ты бы все равно сбежал на твои тренировки. - Пауза. - Глупый ирист… - Еще одна капля скатилась по его лицу. Теперь уже невозможно было понять, где дождь, а где нет.
                                      - Если я все это помню… как тебя может не быть? - ответа не было.

                                      Веяр потянулся за письмом. Некоторое время просто держал его. Бумага уже стала мягкой от того, сколько раз он разворачивал и складывал ее обратно. Теперь на ней появлялись маленькие мокрые пятна.

                                      Спойлер

                                      Он написал его какое-то время назад, на случай если умрет сам и отдал Бейлону. Очень умно. Очень предусмотрительно. Веяр горько усмехнулся.
                                      - Видишь, Натаниэль? Я даже это умудрился сделать неправильно. Сам сижу со своим долбаным письмом, - начал читать его вслух.

                                      Хей, Натаниэль.
                                      Если ты читаешь это письмо, значит я того. Ну, умер. Наверное, с концами, раз оно у тебя. Так, стоять. Не рви. И не тыкай себя когтями. Головой о стенку тоже биться не надо, как и другими частями тела. Слышишь, мохнатая иристская задница, читай! И хоть раз в жизни послушай мои слова, а не задавайся глупыми вопросами и еще большее глупыми действиями.
                                      Натаниэль - ты замечательный, добрый, глупый, местами наивный, иногда игривый и бесконечно хороший ирист. Но ты упрямый, твердолобый и вообще!


                                      - Очень упрямый, - согласился сам с собой, - и хлебнул вновь.

                                      Возможно, тебе грустно, возможно тебе больно, но я тебя умоляю - не уничтожай себя из-за этого. Жизнь она... тяжелая. Никто и не обещал, что будет легко. Я тебя никогда ни о чем не просил. Ну может просил, но... Я не хотел влиять на твой выбор, как бы мне ни было больно наблюдать (и вообще похоже очень зря, потому что ты сам выбрать правильно не мог. Дело не в силе...). Сейчас, у меня есть маленькая возможность побыть эгоистом, правда же? Не закрывай свое сердце, не иди за этой силой ценой того, кто ты есть. Ты можешь... ты когда-нибудь найдешь счастье, и того с кем сможешь его разделить. И, того, кто разделит его с тобой. Радоваться и смеяться, грустить и просто молчать. Быть рядом. Возможно этот кто-то ближе, чем ты мог бы себе представить? А может ты вообще уже нашел, а? Тогда я вообще безумно счастлив за тебя!

                                      - Ты сам выбираешь. Твоя жизнь. Твой путь…, -парень молчал несколько секунд. Дождь уже перестал быть редким. Шуршал по траве, стекал по лицу, собирался на концах волос. - Очень красивые слова, - еще секунда, и…, - ненавижу их. Бутылка снова оказалась в руке. Он отпил.

                                      - Я бы сейчас с удовольствием нарушил все свои принципы, знаешь? - тишина. - Запер бы тебя. Украл. Увез. Закопал бы по шею в землю. И кормил кашей через трубочку, - едва заметная улыбка - ты бы меня ненавидел - он посмотрел туда, где никого не было. - Но был бы жив.

                                      Ах да, я давно хотел сказать, но боялся. Твой отец - полный мудак. Но даже он не смог доломать того мальчишку внутри тебя. Ты сильнее, чем ты думаешь, Натаниэль. Гораздо сильнее. А твоему папаше я харю начищу на той стороне. Хе-хе, это я точно обещаю.

                                      - "Твой отец – полный мудак", - он поднял бутылку, - за это выпью.

                                      Живи, Натаниэль. Живи, а не существуй. Найди наконец различие между этими двумя словами! И не напивайся, пожалуйста. Это не поможет… Я буду очень рад, если однажды, меня станет не больно вспоминать. И, наконец, начни делать то, что хочешь сам, а не что велит тебе долг и прочее.

                                      Бутылка снова коснулась губ. Почти пустая.
                                      - "Живи, Натаниэль. Живи, а не существуй", - Веяр захрипел от смешка. - Хороший совет, - он уставился на строчку пустым взглядом. - Отличный, сука, просто.
                                      - "И не напивайся, пожалуйста. Это не поможет…". Долго смотрел на бутылку. Потом поднял ее перед собой.
                                      - Видал? - Тишина. - Я был прав. - Он допил остаток. - Не помогает. - Бутылка полетела в сторону. Разбилась о камни. Веяр вздрогнул от звона. - Прости, - он сам не понял, кому.

                                      Прости за все разы, когда я тебя обидел. О да, ты сейчас пробубнил "за что ты опять извиняешься". За все, что было не так. И за все, что я хотел тебе показать, но не успел. Я очень рад, что на своем пути встретил тебя.

                                      - Столько не успел… не поговорил с тобой на иристстком, а я его учил… quel idiot tu es… Non. Quel merveilleux chat tu es.. Конфеты с коньяком…, долбаная книга. Пошлая твою мать! Даже тут не успел пошутить… Гвардия, познакомить с…, сводить домой…

                                      А еще, позволь рассказать тебе сказку. Последнюю.

                                      Значит так, в очень давние времена, жил-был один мальчик. Вообще мои сказки обычно либо про животных, либо про неллаев. Но эта вот… про ириста. Мальчика-ириста. Один мальчик и был один.
                                      Он хотел быть… полезным. И каждый раз, когда ему было больно, он становился сильнее. Каждый раз, когда ему было страшно, он становился сильнее. Каждый раз, когда кто-нибудь его любил, он думал, что должен стать еще сильнее, чтобы заслужить эту любовь.
                                      Он шел очень долго. По дороге встречал людей. Кто-то уходил. Кто-то оставался. Кто-то погибал. Кто-то говорил ему, что можно остановиться. А кто-то ничего не говорил, и грустно смотрел в спину. А он все шел и шел.
                                      Пока однажды не обнаружил, что впереди снова две дороги. Одна ведет дальше - туда, где, возможно, есть та самая сила. А вторая...

                                      Постарайся придумать сказке хороший финал, хорошо?

                                      Прощай, Ниэль.
                                      Глупый неллай по имени Веяр



                                      - Нет, - он сказал это неожиданно спокойно. Провел большим пальцем по имени. - Не прощай.

                                      Веяр достал огниво. Несколько раз чиркнул. Ничего. Еще раз. Искра появилась и тут же умерла на мокрой бумаге.

                                      - Да чтоб тебя…, - он попытался снова. Дождь будто специально усилился. - Даже сейчас мне мешаешь? - он посмотрел в пустоту. Чиркнул еще раз. Маленький огонек появился на сухом кусочке бумаги под его ладонью и тут же задрожал. Веяр наклонился над ним всем телом и прикрыл ладонями. Ветер пытался задуть. Дождь - залить.
                                      - Нет, - огонь почти погас. - Нет-нет-нет. - Он закрыл его собой еще сильнее. - Это мое письмо. - пламя наконец зацепилось за край. - И я решу, что с ним делать.

                                      Бумага загорелась. Сначала неохотно. Маленькое желтое пламя шипело от капель дождя. Но потом поползло выше. Веяр держал письмо до последнего. Вода стекала по пальцам прямо в огонь. Тот шипел, съеживался - и все равно горел. Исчезли слова про жизнь. Про счастье. Про отца. Про силу. Про дороги. Последним огонь добрался до подписи глупый неллай по имени Веяр.

                                      Парень разжал пальцы. Горящий клочок опустился на мокрый камень. Еще секунду пламя цеплялось за бумагу. Потом погасло. Остался черный, расползающийся от дождя пепел. Веяр смотрел на него. Вода медленно уносила серые разводы к краю утеса.
                                      - Оно было написано не для этого мира, - он обнял колени руками. - В нем ты должен был остаться, - пауза, - а я когда-нибудь умереть, - Он положил подбородок на колени.
                                      - Дурацкое письмо.

                                      Тишины уже не было. Шел дождь. Небо расчертила молния, на мгновение осветив кулон в форме небольшой рыбки, с красным глазиком-рубином, на груди неллая. Но место рядом все равно оставалось пустым. И от этого было только хуже. Он посмотрел на небо. Капли били в лицо.

                                      - Мне говорят, что тебя нет. Что даже души не осталось. - он прищурился. - А я не верю, - пауза. - Нет, - Веяр опустил голову. - Наверное, верю. Просто мне этого недостаточно.
                                      Он посмотрел туда, где воображение все еще рисовало сидящего рядом ириста. Черные глаза. Такие черные, что иногда Веяру казалось - в них вообще ничего нельзя прочитать. А потом он понял, что ошибался. Можно было. - Знаешь… - Веяр слабо улыбнулся. - Сейчас дождь прямо как у тебя, - он коснулся пальцем собственного века. - Только твой прятался здесь.

                                      Неллай глубоко вдохнул.
                                      - Может, там ничего нет. Может, я зря потрачу годы. Может, сам сдохну, - он хмыкнул. - Только не начинай. Я знаю, что написал тебе про жизнь, - пауза. - Я не собираюсь умирать.
                                      - Я собираюсь тебя найти, - очень тихо проговорил Веяр.

                                      Дождь ударил сильнее. Парень закрыл глаза. На мгновение можно было представить, что рядом действительно кто-то сидит. Большой. Такой знакомый, мокрый насквозь и крайне недовольный тем, что его заставили сидеть под дождем. "Глупый неллай". Веяр улыбнулся сквозь слезы.
                                      - Сам дурак.

                                      Он посидел еще немного. Потом поднялся. Покачнулся - алкоголь все-таки оказался не бесполезным, а просто вредным. Он посмотрел на осколки бутылки. Дождь уже успел вымыть из них остатки спиртного.

                                      - Никогда больше, - подумал. Потом все же добавил, - Следующий раз только с тобой.
                                      Еще раз взглянул в пустоту.

                                      - Ладно, - Веяр натянул промокший капюшон.- Пошли искать тебе хороший финал.

                                      Он сделал несколько шагов. Остановился. Не оборачиваясь, тихо добавил.
                                      - Только ты, пожалуйста… - голос снова дрогнул. - …потерпи еще немного, Ниэль.
                                      Спойлер

                                      И ушел с утеса. Дождь продолжал идти. На мокром камне уже почти ничего не осталось от письма.

                                      Оффлайн Ора Гархот

                                      • Per Aspera Ad Inferi
                                      • Сообщений: 6571
                                      • Karma: 65
                                        •  
                                      Спойлер
                                      ...10-тичасовая версия из-за подходящего тумбнейла, кхм, все 10 часов слушать не надо :aranai:
                                      Перед началом парада на Ору вдруг напало страшное волнение. Что, если она не сможет? Если её порвет на части на глазах у всей Достопочтенной публики? Вот позору-то будет… Но Длань взяла волю в кулак и собралась. Не веря своему глазу и даже проникшись благоговением, она смотрела за тем, как совершила практически невозможное Илая. Следила уже спокойнее за прорывом Луи – там ничего неожиданного не было. К своему череду открывавшей среднюю секцию «обычных» прорывов, призванных сгладить контраст не в ту пользу между шедшими первыми вознесениями почетных «смертных» и шедшими последними вознесениями представителей Ас, Длань уже полностью сосредоточилась, и шла с аристократическим достоинством на то, к чему стремилась большую часть своей жизни – сколько себя помнила, пусть и помнила она лишь около дюжины лет. Стремилась ради того, чтобы возвышать дальше Хозяйку и нести красоту её Скверны во Вселенную. Ради защиты своих любимых и близких, ведь Айни не может быть всегда рядом с ними. Ради того, в конце концов, чтобы чувствовать себя сильной.
                                      Ора прошествовала на площадь. Закрыла глаз. И сосредоточилась на медитации. Она стала собирать энергию Осквернения, Дао Тысячи Путей, ощущая при этом одновременно свой небольшой, слабенький пока, но уже созданный Род, и стала смешивать его со Скверной. Наконец, собрав вокруг себя достаточно много, как ей показалось, энергии, Длань резко впитала её в свое сердце – свое выращивание… И то выплеснулось наружу, поглощая тело…

                                      … И тысяча ветров стала впитываться в формирующееся ядро, и каждый ветер был суть Путь. И ведовские ветры сии несли с собой не только энергию, ману. Они доносили шепот, складывавшийся в слова, пусть и не каждый мог их разобрать. Жертвы, данные при вознесении Бессмертного есть больше, нежели жертвы, поднесенные во время боя. Нет, эти жертвы, особенно самые дорогие, и от самых важных последователей – не расходный материал. Частичка их всегда остается с только что прорвавшимся Бессмертным… Где-то во глубине Айни билось старое сердце Оры. И посему сознание, что было Орой, уловило часть шепотов, образов, обрывками путешествовавших на ветрах Тысячи путей – тех, что когда-то давно покинули её память, уходя к Айни. И Ора узрела.



                                      Прошлое...
                                      Свет разгулявшегося полуденного солнца освещал просторный зал, в изобилии проливаясь внутрь сквозь высокие, воздушные арки в готическом стиле – наглядную, выложенную в камне демонстрацию богатства, изысканности вкуса, и дерзости хозяев замка. Ведь далеко не каждый аристократ может позволить себе такие архитектурные излишества – особенно в крепости. Такая открытость подчеркивала, что владелец земель не боится никаких атак. В центре же сего рукотворного памятника браваде и хюбрису в резном, отделанном бархатом и позолотой (или золотом?) кресле сидела, среди лучей светила, молодая девушка. Солнце играло на её серебряной диадеме, золотых нитях в роскошном платье синего бархата, цепочке-медальоне на шее, богатых сережках. Даже глаза её были редкого, золотистого оттенка. Длинные, густые и непокорные черные волосы были с явным трудом уложены в прическу сносной модности, и даже так закрывали половину диадемы. Впрочем, не то, чтобы непокорность моде могла повредить красоте девушки и её брачным перспективам.

                                      Но в столь прекрасный, солнечный день, на лице юной красавицы была отнюдь не улыбка. Нет. Более того – за аристократической маской скрывалось замешательство.
                                      – Капитан, но ведь все, что необходимо – это удержать замок достаточно долго, чтобы дождаться наших союзников. Гонцы уже отправлены, и я уверена, что сбор не должен занять…
                                      – Миледи, вы не понимаете. Мой отряд, и ваши благородные друзья, все потеряли множество людей от мора. И в лучшие времена войско кеанолов – это серьезнейшая угроза, а сейчас… Кроме того, позвольте говорить со всей откровенностью, но Ден Бран, на которого вы возлагаете столь большие надежды – поскольку он единственный, кто может прийти быстро и кто сам скорее всего не под ударом кеанолов – едва ли сможет найти собственную задницу, даже если дать ему карту. – Аристократка ахнула, её щеки порозовели. – Что уж говорить о нем, как о командире.
                                      – В-вы… В-вы не смеете произносить такие выражения в моем обществе, особенно когда речь идет о представителях благородного сословия, вдвойне особенно – моей родне!
                                      Вояка криво ухмыльнулся:
                                      – Мои извинения, миледи. Но то, что я сказал – правда. Миледи… Уходите с нами. Мы сопроводим вас и всех, кого успеем собрать, и кто не слишком нас задержит, в столицу, к Старому Королю. Там будет безопасно, а мой отряд присоединится к гарнизону или войску Короля. А также, мы сможем предупредить об опасности…
                                      Девушка в кресле не верила своим ушам.
                                      – Оставить… Рогатый Холм, оставить замок и селение, оставить Истон, оставить все земли, оставить… Оставить крепостных? – проговорила она голосом, полным… Не замешательства, не изумления, но и не возмущения или негодования… Просто все это были вещи, о которых нельзя было и помыслить. – Оставить вотчину Ден Истейнов, препорученную мне пращурами, лично принятую мной сначала на регентство из рук моего деда, графа Осорио, а теперь оставшуюся на моем попечении, как единственной наследнице всего рода? Оставить, когда… Можно защитить замок и жителей селения? Если я уйду, вы уйдете, кто тогда оградит крестьян и остальных от кеанолов? Что будет здесь позже, если я вернусь после нашествия сюда? Склеп, где половина полегла от болезни, а половина – кто сгинул от меча, кто был угнан в рабство в Картейн? У нас есть… У нас есть крепкий замок, в избытке еды и питья, у нас есть гарнизон, у нас есть войско, что может прийти на помощь… И вы, вы, поклявшийся служить ещё моему деду, а потом мне, вы, кого мы никогда не обижали словом, делом, или недостатком жалования… Вы уходите, оставляя нас без… Без гарнизона, без защиты? – Наемник выжидающе смотрел. Ему хватало такта не кивать, но по его позе было понятно, что его не переубедить. – Что же… Я освобождаю вас от службы. С сего дня я расторгаю контракт. Освободите замок… До рассвета.
                                      Капитан кивнул, развернулся, и ушел. Вот и всё.
                                      – Мария, – позвала девушка. Служанка подошла от одной из стен. – Слушай внимательно…
                                      Ибо это было ещё не всё.
                                      В тот же день, перед дверью в оружейную, командир наемников и ещё несколько его людей столкнулись с неожиданным препятствием… В лице хозяйки замка.
                                      – Миледи, вы не в себе. Пропустите нас, – увещевал капитан, положив руку на меч.
                                      Миледи, однако, не сдвинулась с места. При этом, хотя она сама кое-как знала, как держать в руках клинок, сейчас она ничего в руках не держала, кроме красного с золотым и синим веера. Более того, на ней нигде не было оружия – даже кинжал не был скрыт среди складок синего бархата её платья.
                                      – Оружие и доспехи, за которыми вы пришли, вам не принадлежат боле. Они выдавались вам домом Ден Истейн, либо было куплены на деньги, которые платил вам дом Ден Истейн. Но вы больше не служите моему семейству, более того, вы покидаете нас в час нужды, переступая через клятву и контракт. Вы не смеете грабить меня в моем же замке. Боюсь, вам придется довольствоваться только тем, что было у вас и ваших людей уже снаряжено сегодня утром. А это, – девушка махнула веером за спину, в сторону двери, – понадобится мне, чтобы вооружить ополчение заместо вас, трусов.
                                      – Сударыня… – чуть ли не прорычал капитан, надвигаясь на неё. К нему, однако, сделали шаг несколько слуг. Один вообще даже… Готов был наставить на него вилы. Кажется, его звали Болек.
                                      – Что, сэр? Собираетесь поднять на меня меч? Вы попадете туда только через мой труп… Только вот осмелитесь ли вы убить меня, или хотя бы даже достаточно крепко ударить или полоснуть мечом? На глазах у свидетелей? И на глазах… В том числе пары моих придворных магов? И как вы считаете, сможете ли вы выбраться из замка, миновать село и спуститься с Рогатого Холма живым… И не порванным в клочья разгневанными крестьянами? А если и сможете лично вы… Хватит ли у вас людей, чтобы отбиться от кеанолов, если они вдруг вас нагонят или вы пересечетесь с ещё одним их отрядом, проникшим вглубь королевства параллельно этому?
                                      Наемник навис над девушкой, с застывшей на лице гримасой ярости, крепко обхватив рукоять меча… А молодая женщина смотрела на него невозмутимо – только в её глазах виднелся гнев и вызов. Солдаты и слуги смотрели, не отрываясь, на эту сцену… Как и двое придворных магов в тенях, готовые один накинуть щит на госпожу в попытке все-таки спасти ей жизнь, второй – улизнуть сквозь тени наружу, чтобы разнести в замке и селении новость о том, что на юную графиню напали наемники. Которых тут и так недолюбливали.
                                      Наконец, капитан проиграл. Он рыкнул, развернулся, и пошел прочь, махнув рукой солдатам. Только бросил:
                                      – Избалованная резерская дрянь!
                                      – Туаттский чурбан! Западный трус, бегущий, поджав хвост, только заслышав о кеанолах! – крикнула вслед графиня. Наемник побелел и чуть было не развернулся… Девушке стоило быть сдержаннее. Но ей повезло. Капитан сам проявил сдержанность.
                                      ***

                                      Кеанолы пришли. Графиня, вновь одетая в то самое синее бархатное платье, смотрела на них со стен замка. Рядом высыпали ополченцы – наспех собранные, многие даже не обученные владению тем, что не было отдано наемникам – и некоторые слуги и придворные. Припасов было полно, крепость вместила… Неожиданно много людей, и ещё оставалось место, при том, что в селении почти никого уже не было. Мор, пронесшийся недавно, пожал громадное число жертв. Да что там говорить, если от неё в Истоне умерло семеро Ден Истейнов из восьми… И ещё несколько скончались по соседству.
                                      Но сколько бы ни было запасов, как бы крепки ни были стены замка… Графиня смотрела на воинство перед ней, явно насчитывавшее не одну тысячу, и понимала, что с её ополчением она не продержится дольше нескольких дней. Она впервые видела кеанолов именно в войске, разумных, закованных в латы, а не цепи. Были среди них фигуры пониже, сильно пониже… Неллаи. Предатели, присягнувшие самозваному герцогу Картейну, он же – альтари Неферт...
                                      Один из таких неллаев вышел вперед, вместе с тремя особо внушительными кеанолами – видимо, командирами. На таком расстоянии, уже довольно близком, девушка в шоке поняла, что каждый из этих кеанолов, вероятно, на метр выше, чем она. При том, что и неллай был весьма крепкого телосложения – они возвышались над ним на пару голов. А теперь, когда они подошли достаточно близко, чтобы можно было видеть их лица, он поднял руку, в которой что-то нес. Поднял над собой, высоко. Графиня пригляделась. Несколько мгновений она не могла понять, что за пятно. Но потом… Зрачки расширились, веки разверзлись. Пятно было бледной, покрытой кровью головой, которую держали за темные волосы. И голова эта раньше покоилась на плечах Ден Брана, который должен был спешить с войском на помощь замку.
                                      В шоке, юная аристократка не слышала слов ультиматума. До неё дошел смысл. Им давали выбор… Сдаться. И присягнуть герцогу Картейну на верность. Или же… Умереть либо влачить жизнь в рабстве. Шептания нервной, гулкой волной прокатились по крепостным стенам. Графиня с трудом оторвала взгляд от головы, что ещё поднимал неллай. Медленно, медленно перевела взор на стяг, развевавшийся над замком. На червленого лобстера на золотом поле. Герб дома Ден Истейнов. Что владел этими землями сотни лет. Что сотни лет преодолевал любые невзгоды. Но теперь… Теперь надежды не было. Кеанолы проникли вглубь Резера через неожиданные места, двигались молниеносно… Король наверняка ещё не узнал, а возможно, кеанолы атаковали в нескольких местах, и Гайт повел войско в другое… Времени нету. Некого больше было ждать, кроме Ден Брана. И он пришел. Но не верхом на коне, а в небольшой корзине. Она совершила ошибку. А капитан был прав.
                                      Неужели это – конец? Конец рода. Конец её. Конец даже крестьян… Девушка вдруг закрыла глаза, прикрыла рот веером. Ей хотелось не быть здесь. Ей хотелось, чтобы она открыла глаза, и все это оказалось дурным сном. Нашествие кеанолов, мор, убивший всю её семью… Но она знала, что так не будет. Ей нужно принимать решение… За себя и других. Если она откажет… Что её ждет? Насилие, рабство? Или она станет… Так же помещаться в корзинку, как их сосед? Она вдруг представила свою голову, отрубленную, истекающую кровью, в чьих-то руках. Говорят, ещё несколько секунд после этого несчастный не умирает… Графине захотелось завизжать, но она сдержалась, закусив губу до крови. Она помахала веером, словно отгоняя дурное видение. Нет. Нет. Она не хочет… Не хочет ни насилия над ней, ни рабства, ни смерти. Она не хочет рабства и смертей своим подданным. Это… Невероятно тяжелое решение. Но… Надо проглотить гордость и... И смириться.
                                      Девушка открыла глаза. Они оказались полны мрачной решимости. Отвела руку с веером от лица, и махнула ею в повелительном жесте.
                                      – Открыть ворота!

                                      ***

                                      Дни складывались в недели, недели постепенно складывались в нечто большее. По новостям – Неферт занял практически весь Резер, включая стольный град; по слухам – разгромив самого Старого Короля и его войско. Графиня, сохранившая свободу, жизнь и свой маленький трон, как и своих подданных, свыкалась. Свыкалась с тем, что предала по сути свой неллайский народ, совершив немыслимое – покорившись добровольно кеанольским захватчикам. Но Неферт не был таким же варваром, как другие альтари. Он правил как герцог, а не глава кочевой армии, порабощавшей или убивавшей всех на своем пути. Он был сюзереном, у которого уже были и до того свои вассалы-неллаи. Его готари было, собственно, усилено громадным числом неллаев, бежавших к нему со всех королевств, или живших в Картейне и на старых границах Резера раньше и присягнувших ему. И, похоже, о Резере можно было забыть, как об отдельной единице. Похоже, леди Ден Истейн сделала правильный выбор.
                                      Так казалось, пока в один – в остальном прекрасный и погожий – день отряд гарнизона, оставленный кеанолами на Рогатом Холме, не засобирался в спешке, а уже теперь его капитан, зрелый и красивый, обаятельный неллай, когда-то бывший пиратом, а до того – мелким аристократом из обедневшего рода, отправился в… Покои графини. С тем же делом, с каким и прошлый. С тем ли же успехом?
                                      – Магистр Мифс?.. Бежите?.. – вмиг побелели щеки девушки, до того слегка зардевшиеся от волнения, которое вызывал визит смуглого красавца в её личные покои. Красавца, в присутствии которого её сердце всегда трепетало – иногда слегка, иногда словно птица в клетке. А когда их губы, совсем недавно, ещё вчера, встретились в нежном, первом её поцелуе… Но все это было сейчас позади, где-то бесконечно далеко.
                                      – Нет, нет, нет… Это… Это просто не может быть. Это все дурной сон…
                                      Капитан взял её руку в свою и поцеловал, затем приобнял графиню за плечо, пытаясь успокоить:
                                      – Нет. Это не сон, сударыня. И вам нужно бежать со мной. Прошу вас… Прошу… Ради вас самой… И ради меня. Бегите со мной, пока есть время и вас не схватили за измену. Ора, прошу вам, бежим вместе… И вместе будем жить, как муж и жена, у Неферта. Я уважаемый командир, пусть и не самого высокого ранга, но у меня есть хорошее жалованье и статус. Я буду заботиться о вас, я буду любить вас, Ора… Но прошу вас только, не выбрасывайте свою жизнь.
                                      Смертельно бледная девушка смотрела в зеркало невидящими глазами. Ей было плохо. Её сердце сжало тисками, на плечи взгромоздилась гора. Все… Все зря…
                                      – Но почему… Почему Неферт бежит?!
                                      – Магистр Мифс не зря зовется «убийцей альтари». Прошу вас, Ора…
                                      Как бы дурно ей не было, графиня поняла по этому ответу: если она сейчас оставит Истон – она никогда больше в него не вернется. Пока Мифс жив. А Мифс – глава Ордена Бессмертных. Он уже, кажется, старше, чем сам Старый Король Гайт. А выглядит совершенно молодым. И прозвище, «убийца альтари»… Уйдя с Крейсом – так звали капитана – она оставит все позади, без шанса на возврат.
                                      Крейс умолк, давая Оре время подумать и ответить. Отведя взгляд туда же, куда смотрела она – на зеркало. Графиня же… Закрыла глаза.
                                      Так или иначе, это конец. Она – последняя из дома Ден Истейнов, и что же останется от дома, даже если Ора сохранит себе жизнь, бежавши? Только пустое имя. Нет.
                                      – Бегите, Крейс… Бегите без меня.
                                      – Вы… Уверены, Ора?
                                      – Это… Мой долг. Как последней графини. Долг перед моими предками. Если моему дому суждено сгинуть… Так пусть сгинет с высоко поднятой головой. Неся наказание за все ошибки.
                                      Крейс кивнул. Лицо его было печально. Но он уважал её решение. И… Он уже не был юн. Ему жаль… Однако он найдет новую любовь. Капитан развернулся было и собрался уходить.
                                      – Постойте… – произнесла графиня и приподнялась. Она запечатлела на его губах прощальный поцелуй. Второй в её жизни. Последний, как она была уверена.
                                      А затем он исчез. Вместе с ним и его отрядом бежала часть крестьян и слуг. Но Оре было все равно.

                                      ***

                                      Оставшиеся дни тянулись пыткой, словно в темнице, а не в родовом замке. Графиня занималась садом, несколько заросшим за время мора – садовник скончался, она сама болела, потом занималась управлением… Но увлечение не помогало. Пока руки работали, разум был мучим мыслями. И образом головы Ден Брана. И её собственной в том же состоянии. Ору никогда не готовили как наследницу. Её талант был недостаточен для такого, и выбор всегда был между её отцом и старшим братом. Юной леди же предстояло замужество за кем-нибудь благородным и достаточно богатым. А потому она плохо знала часть законов. Графиня не помнила четко наказание, полагавшееся за измену. В голову ей запало, что для простолюдинок предусматривали поругание. Что же до особ более привилегированных… Понятно, что все было плохо. Но скорее всего, казнь через отсечение головы или же смерть через повешение. Что там ещё могло быть? Та самая смерть, страх которой заставила её сменить клятву королю Гайту на клятву альтари. В этом была своя мрачная поэзия.
                                      Однажды Ора бездумно стучала по клавишам, извлекая случайные мотивы из клавесина. Чисто механически. И тут она вдруг вспомнила одного старого слугу деда, давно умершего. Судя по всему, прошлое у него было… Неблагонадежным. Нередко он напевал, тихонько и весело, а иногда и не таясь, песню… Которую девушка попыталась сейчас реконструировать на благородном инструменте, вспоминая мотив и слова.


                                      Когда вынесен приговор
                                      Устами глухого судьи
                                      Когда мне помогут встать со скамьи,
                                      А палач свой наточит топор

                                      Когда ожиданье пройдет
                                      В часах надоевшего сна,
                                      Когда наконец я открою глаза
                                      И время мое истечет
                                      Когда я умою лицо,
                                      Побреюсь и причешусь,
                                      Пришедшим за мной искренне улыбнусь
                                      И с ними сойду на крыльцо,

                                      Вдохну утренний аромат,
                                      С улыбкой в окно посмотрю,
                                      С уверенностью в том, что скоро умру,
                                      Оставлю пустой каземат.

                                      И жизненный водоворот
                                      Уйдет, не оставив следа
                                      Когда будет пройдена мной до конца
                                      Дорога на эшафот.

                                      Воссоздав песню, Ора даже блекло улыбнулась. Да… Может быть, ей удастся уйти из жизни с гордо поднятой головой.
                                      Мечтать не вредно.
                                      Каратели пришли. Возвысились колья, на них – люди. Женщинам «везло» больше – они умирали на них от кровопотери гораздо быстрее. Мужчины мучились днями. Маг собирал души. В том числе несколько невинных, детских. Его нож орудовал с холодной методичностью и ради хоть какой-то цели. Остальные же мучали и зверски убивали чад на глазах у родителей просто потому, что могли. Когда забирали графиню, из комнаты, где несколько месяцев назад скончалась её самая младшая сестра, Гиза Ден Истейн, не дожившая и до шести лет, раздавались крики солдатни и вопли личной служанки Оры, Марии. На пиках перед замком уже высились головы стариков и старух, среди них – нянечки изменницы. Один солдат собирал себе ожерелье из ушей, другие собирали скальпы с живых и мертвых. Казалось, сам Забытый, бог Страдания, вернулся на землю со своими детьми, но то были лишь неллаи, опьяненные кровью и властью. Река Истон разлилась и окрасилась в багряный на много дней. Красные раки полчищами ходили вокруг тел, отщипывая мертвую плоть на пропитание от тех, кто раньше собирал их самих на пищу и продажу в города. Когда эти земли были переданы короне, пришлось населять их приезжими крестьянами – лишь малая доля прежних чудом и пережила изуверства карателей, и не была угнана в рабство.
                                      Ора, видя весь этот ужас, закричала так, как не кричала никогда в жизни. Ей даже в голову не приходило, что тронут не только её. Девушка опала, но её поддержали под руки. В остальном же, её пока и не тронули, лишь заковали в кандалы. Аристократка, все-таки. Её не ждала казнь, нет. Её ждало гниение в темнице, «Плаче Предателей». Лишение любых прав, даже права быть освобожденной из рабства после темницы… Если только не выиграет испытание поединком. После года в казематах. И боль, мучительная и терзающая, подчас стараниями палачей наполняющее все её существо, и потому – спасительная и прекрасная, несущая столь сладкое возмездие за то, что стало с её благородным домом и родными местами, расплату за её грехи и ошибки, за её глупость и упрямство. Боль, шрамы (о, как была зарубцевана её спина и как она любила эти рубцы – и стыдилась их потом одновременно, и обожала этот волнующий стыд), унижения, насилие, темнота, одиночество, изнеможение, отчаяние и бред – жуткий коктейль из кошмарных ингредиентов, что ломал личность, не церемонясь, приносил Оре катарсис. Ведь только при испитии сей чаши бывшая графиня переставала видеть перед собой картины судьбы её вотчины, слуг, и подданных…


                                      ***


                                      Бестелесная память Оры, лишенная привычного органа, с трудом впитывала новые старые воспоминания… Они вторгались в её разум острыми камнями, разбивавшими итак потрепанную жизнью и жертвами его материю на хаос осколков и дребезгов, и посреди сложной попытки совладать с энергиями для формирования ядра, это было смертельной опасностью… Каждый прорыв – индивидуален, быть может, это и есть именно её кара Неба за попытку вознестись в боги, пусть и мелкие? Снаружи же было видно, как в ядро её ударили молнии…
                                      И сознание, что стало Орой, сжало энергию вокруг крепкой волей.
                                      – Пора стать целой.

                                      Множество других потоков окутывали и пронизывали Троемирье. Один из них был черная Тьма, что пахла Рей и ведуньями, и воля Оры ухватилась за неё, притягивая к буре зеленой энергии Тысячи Путей, уходящей в черную пустоту. Другой поток, черно-алый, пах чем-то манящим, родственным – отдаленно, но родственным. Инстинктивно Длань притянула и его к себе…


                                      И один за другим, все осколки начали становиться на места, образуя единое целое, пока ядро прирастало в размерах и стабилизировалось.
                                      Она дитя, играем с братиком, затем они подрастают. И вот она поет, стучит по клавишам клавесина, кружится в танцах, немного фехтует легким клинком, играет уже с младшими братиками и сестрицей. Вот она оказалась на троне, неготовая, против воли, придавленная потерями. Она в темнице, униженная и замученная, мечтающая в бреду стать рабыней-садовницей, слышащая прекрасную песнь в камере за стеной, что в один день умолкает навсегда. Она совершает подвиг, убив единолично десяток кеанолов Ингвара Колосажателя, с элитным десятником во главе их. Она находит счастье и подобие свободы в пернатых объятиях – Терракс, милый Терракс, о котором вспоминает даже во Скверне с нежностью. Она вернулась с ним взглянуть ненадолго на вотчину… Вот она заходится в плаче в его объятиях, молотит кулаком по широкой груди: «Дом… Дом мой… Там… Был… А теперь никогда… Больше… Ты… Понимаешь, Терри?!» И его ответ, «У нас… У нас с тобой, Ора, будет новый дом. Вот увидишь…». У них был дом, под Альтеоном, «Белый Шиповник». Она сажает клумбу с цветами, а он тащит валун для своего дурацкого сада камней (мужчины!), ломая половину веток на кустах чубушника… Но домом он был им недолго, и вот они двое в походе… На миг мелькает лик Королевы Линды, и жгучее стремление быть такой же, как Тысячеликая… Но вот она держит, измазанная кровью и снегом, кроваво-пернатое месиво, все, что оставил от Терри Тиран Отчаяния, когда фаррак-аурей закрыл собой тело Айни от его удара…
                                      – Я отдаю вам эти части себя... Я отдаю свою память о Терри. Я отдаю вам все чувства к нему - любовь и скорбь. Я отдаю вам все те моменты, что я была счастлива с ним, память о них. Я отдаю вам память о пережитом в нашем доме, Белом Шиповнике. Я отдаю вам память о своих родителях, братьях, сестре, деде и бабушке, детстве и о своих родных местах, и тоску, что я испытываю по детству и по другим счастливым временам - вместе со всем счастьем, что там было. Пожалуй, я отдам всю память и все чувства, что были до того, как я оказалась в казематах. И я отдаю... – древняя Ора судорожно выдохнула. – Я отдаю вам свое желание, то, которое я загадала на звезды, и память о нем. И чувства по Гиалду. Он мне нравился... Возможно, также, как Терри... Я отдаю свою... свою недолюбовь к нему, тоску, и стыд от признания себе, что мое сердце не было полностью верно возлюбленному.
                                      И сердце в её груди медленно, медленно застывает, пока… Не превращается в камень совсем… И очи её золотые стали взглядом холодным хищника, и привычная ныне усмешка впервые заиграла на её губах. И вот она, Зверь Ретриса, чье злодеяние породило Справедливость, стоит в разломе крепостной стены города Хвезд, что в Убежище, стоит опираясь на стену, перебинтованная, израненная, и смотрит на алое пламя кары с небес, низвергаемое судьбисткой Вирассией, пламя, что сожжет сейчас Софи. А потом они отступают, и Ора называется Златой Императрицей – само Тщеславие вырывает ей ребра и делает из них золоченые крылья в насмешку. Она встречает Рей, ведунью, что показывает ей доброту, и сам Господарь Чуда дарует ей новое сердце, чтобы снова любить, радоваться, ненавидеть… Она забирает Айнин Вин Де Гриз из Небытия, пронося её Волю в своем теле, и это тело отдает Воле в жертве, чтобы дважды скрестить клинки – ей, смертной! – с герцогом Люмином, Фанатиком Судьбы… И мир завоеван ими… Рей дарит ей возвращение ребер на место, они судят Рину судом страшным, а затем длятся долгие годы мира, когда она служит Айни, долгие годы дружбы с Рей… И начались ужасы вторжений новых… Она потеряла сына, Рей, друга-Мальена, с которым вместе молилась о спасении от Бездны святого плода её великого греха… Но отомстила за Софи, упокоив павшую Луну Доблести Вирассию, обрела птенца Терри, мужа, и дочерей… И наконец… Свершила предначертанную ей Судьбу вновь – но уже иначе, бо осквернена Судьба была та, и отдала она свою свободу, обращаясь в Дао Айни…
                                      Каждый осколок стал на свое место, память и разум воссоединились… Вдруг возник один, из детства…


                                      И мягкий, лишь немного тронутый старостью, голос дедушки Осорио произносит:
                                      – Ах, дитя мое, мое золото, ты как эта кошка… Ну, тянись, тянись к рыбине выше тебя…


                                      И Ора потянулась рукой к рыбине… Эта картина очаровала её ещё в детстве… И по иронии судьбы, она нашла её – не помня – и повесила в своем кабинете… Картина с кошкой, недовольной рыбой, что лежит на столе, и мечтает о рыбе свыше неё… Пальчик маленькой девочки потянулся… Потянулся… И… Коснулся…
                                      … Из вспышки зеленого света показалось законченное ядро, с тремя неделимыми и раздельными одновременно локусами. Из зеленой Скверны начало Созидаться тело новой Бессмертной, искрящее черно-алой энергией, и Тьма была её одеянием. Первый шаг и первый вдох сделала Баронесса Ора Гархот, со спокойной улыбкой на устах, и над её седыми волосами полыхнуло мощью зеленое гало Псевдонимба, утраивая силу от её собственного Источника Пути! Перезвон заново Созидаемых цепей, разносимый зелеными ветрами, возвестил Троемирье о новом Магистре Формирования Ядра!
                                       
                                      « Последнее редактирование: Сегодня в 01:58:57 от Ора Гархот »
                                      Баронесса - Магистр Формирования. Раба Божья. Подпуть Нечестивой Трансформации в Скверну. Талант: Оскверненное Грядущее (Б.)+Оскв.Тело (сред.)Глава Кровавого рода. Верховная Длань Госпожи.
                                      Печаль. Браслет Броска Кобры. Брошь Пляшущего Махаона.
                                      Полные характеристики, портреты и пр.
                                      Опыт: 699 999

                                      Оффлайн Илая Альвейн

                                      • Vita sine libertate nihil
                                      • Сообщений: 3159
                                      • Karma: 68
                                        •  
                                      Её ученики подготовили рунный ритуал. Дары в Небесные храмы были отправлены и Храмы Фантазии согласились молиться о ней. У неё была сила закона Удачи. Остальное должны были решить достижения и способности. Воля и труд.

                                      Илая ... ... ... начала прорыв.


                                      Её формирующееся ядро обтекало множество локусов и она, хоть и не сразу, но поразмыслив, узнавала их: два её собственных, доступных ей одной: голубоватый с золотом и разряжено бело-золотой; и рядом: ало-золотой, родной и горячий - от сына, поражающий своим великолепием девятичастный локус Айни... учения, тьмы, знакомый, почти сродственный, отдалённо манящий чёрно-красный локус того, чьим эпигоном она была когда-то и алый локус Алчности, рядом локусы Королей и Забытых Богов их старого мира, и наконец славных Ауреев: холода, любви, души, благородные Желания и Жертвы. И ещё и другие.

                                      И вот...

                                      "Слушай, тебе не нужна помощь?"
                                      "Почту за честь. Если тебе нужна какая-то моя помощь..."
                                      "Поэтому буду тебя целовать и днëм, и ночью и между ними"
                                      "Защищаю, потому что хочу... защитить"
                                      "Не похоже, чтобы вы смеялись"
                                      "Люблю"
                                      "Спасибо"
                                      "Я пойду с тобой, если ты, конечно, захочешь"
                                      "Я стану сильнее, но не сегодня и даже не завтра, но обязательно стану. Иного пути нет. А какой ты была в моем возрасте?"
                                      «Ты не монстр, но эта ошибка и проклятие давят и разрушают тебя. Среди всех нас ты всегда была самая светлая, самая небесная и праведная, самая честная. Я сделаю всё, чтобы, если уж не снять проклятие, то ослабить или замедлить».
                                      "Илая... Это не конец"
                                      «Ты хорошо справляешься. Как лидер. Продолжай в том же духе. Я в тебя верю».
                                      «Я хочу быть твоим другом».
                                      «Все будет хорошо, Илая Альвейн, и у деток... и у тебя».
                                      "Любил"
                                      «Тебе удалось сойти с этого пути на нейтральный, правда?»
                                      "Мама, что для тебя важнее всего?"
                                      "И... Мы все счастливы"
                                      "Спасибо, мама"
                                      "Ты научила меня всему, я смогла стать такой благодаря твоим наставлениям"
                                      "Мррр-фыф"
                                      "Спасибо... Что ты есть"
                                      "А ты... Наверное, моя мама и правда была как ты"

                                      "Друг… Примите мою признательность за спасение… Спасибо... ...благодарна. За путь. И настойчивость... Я очень рад, что ты цела. Спасибо... ты будешь моим другом?... спасибо вам за всё, что вы делаете... …мы верили, что вы придёте и вы пришли… Спасибо... ...мышка… Спасибо вам... Ангел... <...>

                                         Илая вспомнила, как Айни предложила ей съесть душу пленного инела, сказала, что может помочь в этом, и как Илая согласилась, ведь тогда она станет сильнее, сможет спасти свой народ и помогать людям.

                                      <…>
                                      «Она вошла в комнату. На полу, растекаясь по ковру, раскидав в беспорядке руки и ноги, лежала нанятая для детей няня, Форгокс пытался засунуть её вырванный глаз Эмме в рот. Гиалд едва живой был отброшен в угол. <…> Форгокс угрожал съесть Эмму, поставил условия. <…> Когда он ушёл, одна из колыбелей осталась пустой. Илая упала».

                                      Похороны, похороны, похороны. Без погребения, без сожжения, похороны трупов, похороны живых. Вы слышите голос трубящий? Без сожаления? - в сожалении о сожалениях, в стонах и плачах, ибо юдоль страдания сошедшему сума мирозданию, совокуплению Добра и Зла ради Бессмертия. Бедное слабое зависимое Добро. Бедное несвободное необходимое зло. Скучно. Скучно. Похороны сожжением, похороны землей. Меч, служивший тебе в бою, роет ямы не хуже лопаты. Я забуду тебя и сделаю неважным, разве мне нести на себе твоё мёртвое тело, твою ушедшую душу? Прости, что не могла простить тебя, пока ты был жив. Прости, что забыла. Кто мог помыслить, что душа человеческая несвободна, нет тому оправдания. Сделай же Добро из зла ибо больше его не из чего сделать. Бессмысленный и тленный мир, ищущий красоту в страдании. Красоту в преступлении, в неравенстве, в цифрах. В бухгалтерской выгоде. Они называют себя богами, они называют себя мудрыми, древними и важными они называют себя…

                                      - Сущность грезит грёзой формы. Формы проходят, но сущность остается, грезя новой грезой. Человек именует эти грезы и думает, что ухватил самую суть, сущность, не ведая, что взывает к нереальному. Эти камни, эти стены, эти тела, которые, как вы видите, сидят вокруг вас, - это маки, это вода, это солнце. Это - грезы Безымянного. Это, если угодно, огонь.
                                      - Иногда может явиться сновидец, которому ведомо, что он грезит. Он может обуздать что-либо из плоти грезы, подчинить ее своей воле - или же может пробудиться к более глубокому самосознанию. Если он выберет путь самопознания, велика будет его слава и на все века просияет звезда его. Если же выберет он вместо этого путь тантры, не забывая ни сансары, ни нирваны, охватывая весь мир и продолжая жить в нем, то могущественным станет он среди сновидцев. Обратиться его могущество может и к добру, и ко злу, как мы увидим, - хотя сами эти слова, и они тоже, бессмысленны вне именований сансары.
                                      - Пребывать в ложе сансары, означает подвергаться воздействию тех, кто могуществен среди сновидцев. Коли они могущественны к добру, это золотое время. Коли ко злу - время мрака. Греза может обернуться кошмаром. Жизнь - это претерпевание. Чтобы достичь просветления, должен человек преизбыть круг своей Кармы. Поэтому-то, говорят мудрецы, какая выгода человеку бороться внутри грезы против того, что есть его жребий, путь, которому он должен следовать, чтобы достичь освобождения? В свете вечных ценностей, говорят мудрецы, страдание - как бы ничто; в терминах сансары, говорят мудрецы, оно ведет к добру. Какие же оправдания есть тогда у человека, чтобы бороться против тех, кто могуществен ко злу? Добро или зло, говорят мудрецы, какая разница, ведь оба они принадлежат сансаре.

                                      Впрочем, это ли одно они говорят, и как было бы просто, если бы они говорили лишь это.

                                      - Что же оправдание сему? Оправдание это - "красота", то есть слово, - но загляните под это слово и узрите Путь Безымянного. А каков путь Безымянного? Это Путь Грезы. А почему Безымянное грезит? Неведомо это никому, кто пребывает в сансаре. Так что лучше спросите, о чем же грезит Безымянное? Безымянное, частью коего все мы являемся, грезит о форме, провидит форму. А каково же высшее свойство, коим форма способна обладать, высший ее атрибут? Это и есть красота. Безымянное, стало быть, художник. И проблема тем самым не в добре или зле, но в эстетике. Бороться против тех, кто могущественны среди сновидцев и могущественны ко злу, то есть против уродства, - это не бороться за то, что лишено смысла на языке сансары или нирваны, это, скорее, бороться за симметрическое сновидение грезы на языке ритма и пункта, равновесия и контраста, каковые наполняют ее красотой.
                                      - Только волей Безымянного и порождается борьба против сновидцев, грезящих об уродливом, будь то «боги» или люди. Эта борьба также чревата страданием, и, следовательно, бремя Кармы будет ею облегчено, так же, как и претерпеванием уродства, но это страдание продуктивно в высшем смысле -  в свете вечных ценностей, о которых так часто говорят мудрецы.

                                      - Что же они понимают под красотой?

                                      "Она открыла коробку, изнутри утыканную гвоздями… (как будто в этом был смысл) и стала разглядывать лежащее там. Там было что-то измазанное... в нос ударил запах, все стенки в крови. Потом она различила светлые волосы. Потом искаженное болью и ужасом застывшее лицо. Она узнала это лицо - её сестры - исколотое гвоздями".

                                      <…>
                                      "Кровь лила фонтаном.
                                      - Я могу убить вас всех за секунду. Даже если вы продадите свои Души местному Корольку - он не посмеет коснуться меня и частичкой Магии... Похоже ты действительно невосприимчива к боли. Какая жалость. Я подумаю, как стереть твою улыбку. Я найду твою дочь и закину её к свиньям.

                                      <...>
                                      Из оторванных рук выплескивалась кровь, они отрастали медленно. Свиноорк в покрове от королевы вмял её в землю, выбив зуб, распластал, разорвал одежду, резко раздвинул ноги и начал насиловать.

                                      <…>
                                      Она увидела на дороге целую гору Черепов. Маленьких. Это были... Черепа Герте.
                                      - Скоро здесь будут черепа Твоих Детей, - она услышала Безумный Глас. Илая почувствовала близость с этой горой черепов. Светлокурых и маленьких".


                                      <...>
                                      В её живом животе провернулось что-то склизкое и холодное, и после она ощутила, будто её тошнит всем телом, даже хуже, чем, когда Архимастер Лигайес (здравствуйте, Великий Ужас, как ваши ученики, ваши ученицы?) копался в её мозгу, вставляя вместо глаз сверлящие зудящие непрекращающейся болью алые камни; хуже, чем когда Диадора щекотала её кишки своими коготками, показывая ей их цвет.

                                      "Нож убийцы Гнева... Отрицает воскрешение. Ты же и сама знаешь, его удар способен убить даже Небожителя".

                                      Четыре месяца она неподвижно сидела на месте.


                                      <...>
                                      "Благодарю вас всех, за то, что пришли"

                                      <...>
                                      *Почему герой — это обязательно рыцарь на белом коне?*
                                      Здесь есть оттенок невыводимости из общих понятий, нечто должно быть или не быть, так же как акт понимания, он или будет, или не будет. И если будет, то будет целиком, полностью, потому что понимание, так же, как и добродетель, не может быть половинным. Акт понимания в том смысле, в каком я об этом говорю, - он или есть, или его нет, он целиком, он неделим. А что такое неделимость? Неделимость – признак бытия…

                                      <…>
                                      Значит то, что мы назвали усилием, когда говорили, что в мире есть некоторые вещи, которые существуют, только если на стороне людей, то есть на нашей стороне, воспроизводится усилие, направленное на то, чтобы эти вещи были.
                                      Нечто, что имеет отношение к человеку, существует лишь в той мере, в какой он заново, на свой страх и риск и ответственность, это порождает, порождает то, что есть, то, что было. И каждый раз всё делается заново, потому что само по себе не существует: мысль тоже нуждается в том, кто, в свою очередь, в ней нуждался бы, и кто её понимал бы, и тогда она жива.


                                      На неё нахлынула тоска, беспробудная, гнетущая, сожаление о своих ошибках, о потерянных дорогих людях, которых теперь так не хватало, когда вокруг были почти все чужие, равнодушные и враждебные. О людях. О нескончаемом потоке насилия и абсурда. Лишь одна её упорная деятельность: учение слабых, спасение других, наставление запутавшимся - не дали Меланхолии и Отчаянию поглотить и разорвать её, скатать в комок тысячного давления Бедствия на разум и душу, от которого хотелось просто перестать быть. Этот мир не ждал её.

                                          Но она выжила.
                                      « Последнее редактирование: Сегодня в 13:33:54 от Илая Альвейн »
                                      Безграничная Воительница Трех Великих Путей.
                                      Птенец Фантазии
                                      Тень Небес
                                      Сердце Мракоборца

                                      Демон Иномирья

                                      Убийца Демонов
                                      Связь. Совместный Грех

                                      Талант Священный: Озаренная Льдом. Бой семи Триграмм
                                      Иммунитет к боли - Overmax
                                      Богоубийца
                                      Мастер Медитации

                                      Высшая Смертная
                                      Безграничная Фантазия

                                      Пережившая воздаяние
                                      Запах Вискела
                                      Опыт: 199 999/34 000