Терракс чувствовал себя бессердечным. Вместо того, чтобы сразу высказать соболезнования Бейли, он попытался отпихнуть эмоции ради задачи перед ним, и в отличие от страха, ярости, это чувство он почему-то отпихнул легко и продолжил беседовать с Шиязом. Все-таки фаррак подошел к Бейли и положил ей когти на плечо:
- Мне очень жаль, Бейли. Мне очень жаль... Но я уверен, его душа витает свободно и вольготно, где бы она ни была, и будет ждать тебя...
Затем Аль-Кхари обратился к другим товарищам:
- Мы можем пойти не вместе с Шиязом, а параллельно ему, без договора. Мы просто не будем трогать кеанолов, кеанолы - нас. А если мы случайно сойдемся в одной точке - ну и ладно. Если же нас обвинят в предательстве... что же, пусть попробуют провести суд. В качестве свидетелей мы просто позовем тех воинов, что воевали сегодня вместе с нами и вчера, позавчера вместе со мной и Айни, пусть они расскажут, братались ли мы с кеанолами, или нашпиговали тех, что против нас посылали, всем наиболее смертоносным, чем мошли.
- Увести отряд воинов сейчас в Лостемир, а потом выйти самим. Мы в принципе даже можем просто попросить Георгия (так же зовут главу гор.совета?), чтобы мы отправились на юг, укреплять оборону против инеллов. Кстати, мы сейчас можем с ним связаться, так, Равулина?
- А что думаете вы, Лорд Анервейт? Ваше слово имеет большой вес среди нас и, полагаю, среди неллаев - как доблестного рыцаря, отмеченного Светом, да к тому же и племянника короля Лувара.
