Фабий очнулся в полудрёме.Тело не слушалось. Руки и ноги казались чужими, налитыми свинцом. В шее пульсировала острая, тонкая боль - словно под кожу действительно вогнали длинную иглу и теперь медленно проворачивали. Каждый вдох давался с трудом, будто грудь сдавливали невидимые тиски. В ушах стоял низкий, вибрирующий гул, а перед глазами плыли тёмные пятна.
Он лежал на холодном каменном полу, запястья и лодыжки стянуты чем-то, что не было обычными верёвками. Магия. Плотная, тяжёлая, подавляющая. Даже попытка мысленно потянуться к своей мане закончилась острой вспышкой боли в висках. Манапоток был перекрыт наглухо.
Голоса доносились откуда-то сверху и сбоку - один рядом, второй - через магическую связь, холодный и слегка искажённый.
- Да, господин Таэшель. Объект у меня в руках, - произнёс красноволосый. Голос уверенный, с лёгкой насмешкой. - А ещё мне требуется восстановление убытков.
- Каких убытков, Барон Редсан? - ответил Таэшель. В его тоне сквозило раздражение и осторожность.
- Вы не предупредили меня об уникальном божественном артефакте, который носит этот щенок. Из-за вашей недальновидности я потерял троих. Троих, господин Таэшель. Мне нужны живые замены - не ниже уровня баронета. И желательно с хорошими боевыми навыками.
На несколько секунд повисла тишина. Фабий слышал, как Таэшель тяжело выдохнул.
- Я… - голос на том конце связи дрогнул. - Согласие получено. Доставьте его как можно быстрее. Желательно живым.
- В течение трёх дней должно произойти какое-то событие, чтобы обойти артефакт семьи, - продолжил Редсан, словно не услышав последней фразы. -Иначе толку от него будет мало.
- Не переживайте. Такое событие произойдёт уже завтра. Если вы выполните второе условие, то получите обещанный бонус. Полный пакет.
- Превосходно, - в голосе барона послышалось удовлетворение.
- Ваша оплата уже в оговорённом месте, как и договаривались.
Связь прервалась с тихим треском. Шаги. Лёгкие, уверенные. Красноволосый подошёл ближе.
Фабий наконец смог немного сфокусировать взгляд.
Мужчина был высоким, поджарым, с ярко-рыжими, почти алыми волосами. На лице абсолютное безразличие, глаза цвета магмы с вертикальными зрачками, как у кошки.
- Надо же, - барон присел на корточки рядом с Фабием, - услышал немного лишнего. А я-то думал, что ты ещё пару часов проваляешься в отключке.
Он протянул руку и слегка щёлкнул пальцами перед лицом пленника. От этого движения по телу Фабия прошла новая волна онемения.
- Теперь отвечай на вопросы, мальчик. И советую быть очень, очень честным. Потому что если я почувствую ложь… - Редсан провёл пальцем по своей шее, имитируя разрез. - Я найду способ сделать так, чтобы ты жалел об этом очень долго.
Фабий попытался сглотнуть. Горло пересохло. Язык едва шевелился. Он понял, что находится в пещере.
Холодный, сырой камень под спиной. Воздух тяжёлый, пропитанный запахом плесени, старого железа и едва уловимой озоновой горечью от недавнего использования мощной магии. Никаких окон, только тусклый фиолетовый свет, исходящий от нескольких кристаллов, вмурованных в стены. Тени плясали неровно, словно живые.
Ни детей. Ни Капитан Мэм. Ни его проекта Х. Только он сам, и этот рыжеволосый ублюдок напротив.
- Итак, вопрос первый… - медленно начал он, наклоняясь вперёд. - Как ты заключил душу кремниевого в металл?
Фабий откашлялся. Горло саднило, но голос всё-таки вернулся.
- Ублюдок, - хрипло бросил он и попытался пошевелить пальцем на правой ноге. Получилось. Совсем чуть-чуть. - Это сложная техника перегонки душ. Даже если ты можешь работать с душами мясных существ, души элементалей работают совершенно по-другому. Что ты сделал с теми, кто были в машине?
Редсан лишь усмехнулся уголком рта.
- Вопросы здесь задаю я. Души у кремниевых и мясных идентичны по своей природе.
- Какой мне смысл отвечать, - Фабий сузил глаза, - кроме того, чтобы избежать боли? Ты и так продашь меня Таэшелю или кому похуже. Так что давай уважать друг друга. Ты отвечаешь на мои - я на твои.
В воздухе между ними закружились тонкие чёрные нити - его мана, готовая в любой момент ударить.
- Смысл есть. Я оставил их в живых. Сейчас они идут пешком назад, через равнину. Если будешь упрямиться… я возьму тебя под полный контроль и заставлю их убить. Лично. Медленно.
Фабий почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Он понимал - этот человек не блефует.
- Видимо, ты тоже умеешь договариваться, - процедил он. - Нет, ты не понимаешь систему душ элементалей. Если бы ты когда-нибудь был в Полях за Пределом, то увидел бы: там нет душ элементалей, даже при том, что туда собираются все души культиваторов. Их система базируется не на душе в вашем понимании, а на процессах жизни. На самом принципе существования.
Редсан прищурился.
- Император Души иного мнения.
- Если он знает лучше, зачем ты спрашиваешь меня? - Фабий поморщился, вспомнив того подонка, что украл энноев. Королева тогда явно совершила ошибку, допустив такое. - Ты сам когда-нибудь работал со стихией напрямую, подражая кремниевым формам жизни?
- Он говорил на лекции в докторантуре, - холодно ответил Редсан, - что даже души Суммум Деи - тех, кто превосходит перворождённые стихии -подчиняются общим законам. Я лицезрел одну из таких… Душу Игниса, Суммум Деи Огня. Убитого Императором в далёкую Эру лично и заключённого в прекрасный камень, дарующий идеальные дары магии Огня. Но это - не то. То, что сделал ты… это нечто иное.
Фабий позволил себе слабую, почти презрительную улыбку. Он тянул время. Каждое слово - это секунда, чтобы собраться, чтобы найти слабое место в подавляющей магии.
- Вот именно поэтому я и спрашиваю: работал ли ты когда-нибудь со стихией напрямую? Я даже не уверен, что смогу тебе это донести, если ты не можешь мыслить шире… коллега.
Редсан слегка приподнял бровь на слово коллега, но не перебил.
- Ты видел результаты моей работы, - холодно ответил он.
- Да, они очень интересные, - кивнул Фабий. - Как я понял, ты контролируешь тела мёртвых культиваторов, перерабатывая их в артефакты. Твоё искусство ковки душ впечатляет. Но одно дело - управлять той стихией, что осталась в мёртвом теле. И совсем другое - напрямую стать частью стихии и погрузиться в неё. Например, моё тело уже отчасти является полуагланнином-полукремниевым. Это значительно расширяет потенциал мышления о сущности их жизни.
- Какие высокопарные речи, - фыркнул Редсан, - для произошедшего от низшего существа.
Фабий посмотрел ему прямо в одержимые красные глаза.
- Как есть. На коллегу ты, я смотрю, не обиделся. Ты же просто хочешь воспользоваться шансом, чтобы лучше понять моё Искусство и усилить своё. А не ради каких-то там императоров. Я могу это понять. Но скажу прямо: я стану значительно сговорчивее, если ты докажешь свои слова. Покажи, что ты действительно оставил их в живых.
Редсан смотрел на него долго, оценивающе. Было видно - он размышляет. Интерес боролся в нём с привычной осторожностью хищника.
- Каких ещё императоров? - спросил он внезапно.
- Не знаю, кому ты служишь, - устало ответил Фабий, пытаясь собрать силы в голосе.
- Себе, - коротко отрезал барон. Ни гордости, ни вызова. Просто факт.
Фабий криво усмехнулся, хотя от этого движения боль прострелила челюсть.
- Но мне больше интересно, что стало с моими спутниками. Раз уж ты служишь только себе, не думай, что я поверю на слово. После нашего боя я знаю, что ты умён. Ты можешь манипулировать моими чувствами, эмоциями. Подтверди, что мои соратники живы - и я посвящу тебя в этот секрет. По-настоящему.
Редсан несколько секунд молчал, взвешивая варианты. Потом спокойно предложил:
- Мне привести их сюда?
- Я вряд ли могу составить тебе конкуренцию в таком состоянии, - Фабий кивнул на свои оковы. - А ты вроде говорил, что можешь манипулировать моим телом. Может, ты приведёшь меня к ним? Думаю, времени у нас останется в избытке на разговоры… о работе в кузне.
Барон слегка прищурился. На его лице не дрогнул ни один мускул.
- Пусть побудут тут. Для твоей сговорчивости.
- У нас, кажется, разные взгляды на жизнь, - процедил Фабий сквозь зубы. Голос стал ниже, жёстче. - Там всего лишь дети. Я не гарантирую, что они уйдут, когда я расскажу тебе всё.
Редсан смотрел на него абсолютно бесстрастно. Ни раздражения, ни жалости.
- У тебя нет ничего надёжнее моего слова.
- А у тебя всего сутки, чтобы вытрясти из меня информацию для расширения своей силы, - парировал Фабий. - Почему в этом мире никто не хочет принять условия, которые логичны для обеих сторон?
- Не вижу выгоды в твоём предложении, - холодно ответил Редсан. Ни тени эмоций.
Фабий закрыл глаза на секунду, собираясь. Сердце билось тяжело, но ровно.
- Ожидал большего от такого мастера… Что же. Когда ты становишься отчасти кремниевым и находишь способ с ними общаться, то можешь выйти на настоящий диалог. Например, вот так.
Он собрал все оставшиеся силы, сосредоточился на той части себя, которая уже давно перестала быть полностью человеческой. В глубине сознания вспыхнула холодная, кристаллическая ясность. И он послал мысленный крик, острый, как игла, направленный далеко за пределы пещеры, в сторону Полей:
БРАТЬЯ. НА ПОМОЩЬ.
Редсан среагировал мгновенно.
Он резко подался вперёд и ткнул Фабия двумя пальцами точно под основание шеи. Боль была ослепительной - будто в вену впрыснули жидкий лёд и кислоту одновременно. Кузнеца замутило, сознание начало проваливаться в чёрную воронку. Тело обмякло.
Редсан схватил его за ворот, легко, как мешок, поднимая с каменной плиты. Пещера вокруг закружилась. Пол под ними начал расходиться, открывая проход вниз.
Но Фабий сдержал себя. С огромным усилием он переборол яд, заставил кристаллическую часть своей природы отторгнуть чужеродную ману. Зрение прояснилось. Дыхание выровнялось.
Где-то далеко, наверху, раздался низкий, раскатистый гул. А потом - треск живых молний. Диких. Ярких. Они били где-то над поверхностью, словно само небо ответило на зов.
Редсан остановился. Его красные глаза впервые за всё время вспыхнули настоящим удивлением, смешанным с хищным азартом.
Фабий, всё ещё вися в его хватке, слабо улыбнулся разбитыми губами.
— Теперь ты понимаешь… коллега… почему я говорил про «мышление шире»?
В пещере стало заметно холоднее. Сверху посыпалась каменная крошка. Гром нарастал.
Игpa только начиналась по-настоящему. Конец 5ой части звездный странник
