Я снимаю всю одежду. Кожа покрывается мурашками, но не от холода, а от предвкушения. Я опускаюсь на колени перед трещиной в кузне и прижимаешь ладони к её краям. Глаза закрыты. Мысленно зову лаву. «Плоть человека лишь форма. Дух мой это пламя. Я возвращаюсь к истоку. Прими меня, Первозданная Кровь».
Моё тело начинает светиться изнутри алым. Жар нарастает в груди, расползается по жилам, но я не сопротивляюсь, я отпускаю границы. Кожа трескается, как корка остывшей лавы, но из трещин не льётся кровь, оттуда вырывается ослепительный золотистый свет. Я выдыхаю, и этот выдох становится струёй пепла. В следующий миг моё тело теряет человеческую форму, превращаясь в гуманоидный силуэт из чистой магмы. Он плотный, тягучий, пронизанный моей волей почтенного. Я больше не маг, управляющий лавой. Я и есть лава, осознающая себя.
Но огненная плоть ещё не готова к жару и давлению глубин. Я поднимаю прозрачные руки и черчу вокруг себя геометрию защиты. Между моими пальцами вспыхивают голубоватые линии, это магия барьеров. Но я не создаю один щит. Я тку многослойный кокон, и это мое заклинание что выше 8 лвла
Внутренний слой, будет тончайшая изолирующая плёнка, что удержит мою магматическую суть от распыления.
Мой средний слой это решётка из гексагональных ячеек, способная выдержать чудовищное давление (структура взята из моих опытов с алмазным мечом).
А внешний слой это зеркальный барьер, отражающий жар обратно внутрь, парадоксально сохраняя тепло моего тела и одновременно не давая внешней магме сжечь моё сознание.
Я проверяю броню, ударяя кулаком о край трещины в полу. Искры летят, но барьеры даже не вибрируют. Я готов к погружению.
Я прыгаю в разлом не головой вперёд, а стекаю в него, как вода. Мир вокруг меняется мгновенно. Каменное горло кузни сменяется ревущей оранжевой бездной. И я попадаю в поток магмы. Он несёт меня, как щепку, но я выправляю движение, выпуская из ступней стабилизирующие плавники из застывающей лавы. Давление нарастает с каждым метром. Барьерная решётка начинает светиться синим, гася чудовищные тонны пород.
Я погружаюсь всё глубже, следуя не зрением (здесь нет верха и низа), а зовом. Моё магматическое тело резонирует с далёким, глубинным пульсом, с биением Планетарного Сердца. Оно ведёт меня. Я миную карманы с газом, что взорвались бы от малейшей искры, проплываю мимо гигантских кристаллов оливина, сияющих зелёным изнутри, вижу каких-то магмовых существ, вероятно древних элементалей, что дремлют, свернувшись кольцами вокруг жил драгоценных металлов. Один из них приоткрывает глаз, озеро белого пламени, но, признав во мне сородича, закрывает его вновь.
Давление достигает критической точки. Мои барьеры трещат, внешний слой идёт рябью. Я выставляю перед собой руки и создаю последний, клиновидный барьер, он рассекает среду, позволяя продвинуться ещё на сотню метров. И вот я вижу это.
Ядро. Это не просто жидкое железо и никель. Это, гигантская, пульсирующая сфера из белого света и тьмы одновременно. Вокруг неё пляшут протуберанцы чистой планетарной энергии. А на самой границе, в завихрениях раскалённого металла, парят они, Песчинки Сердца Мира. Крошечные, размером с ноготь, кристаллы абсолютного чёрного цвета, внутри которых заключена квинтэссенция планеты. Каждая песчинка , это возможность родить новый вулкан, создать неразрушимый сплав или постичь память камня за миллиарды лет.
Я протягиваешь руку. Магма вокруг меня визжит от трения. Барьер на кончиках пальцев истончается до микрона, чтобы не помешать касанию. Я беру лишь одну песчинку, и в тот же миг моё сознание затапливает волна образов. Рождение планеты из космической пыли, эпоха бомбардировок, первые океаны лавы, дыхание древних существ и хрупкая тишина ледников. Я кричу, но в магме нет звука. Моя лавовая форма едва не рассеивается. Но тя сжимаю песчинку в кулаке и возвращаюсь в себя.
Возвращение сквозь тьму
Подъём всегда тяжелее спуска. Я больше не могу позволить течению нести себя, я пробиваюсь вверх, толкая себя реактивными струями лавы из ступней. Барьерный доспех изранен, но держит. Я проношучь мимо пробудившихся эллементалей, но теперь они расступаются с почтением, ведь я несу частицу самой планеты. Я вижу сквозь магму кузницу, словно маяк.
Наконец, я вырываешься в трещину кузни, словно пробка из бутылки. В долю секунды я возвращаю себе человеческую форму, падая на чёрный пол. Моё тело , обнажённое, дымящееся, покрытое застывающими потёками магмы. Я тяжело дышу, и каждый выдох обжигает воздух. Но в правой руке, прижатой к груди, покоится она, бархатно красная Песчинка Сердца Мира. Она холодна, как межзвёздная пустота, и одновременно излучает тепло, которое чувствуется даже сквозь кожу.
Я поднимаюсь на ноги откашлявшись, шатаясь. Кузня вокруг меня тихо гудит, признавая нового хозяина частички творения. Теперь у меня есть материал, из которого куются артефакты божеств.
- Это же кровь, тут родословные всех рас, как она может быть в центре планеты? Что за ужасный секрет оказался в моих руках?
На это мы и оставим Ифлочара голеньким впереди его ждет невероятное чудо, информация скрыта, как родословная Лагнесю.
