[ Гостям не разрешен просмотр вложений ]
Ожидание подошло к концу. Спустя пару дней, Ора лежала, развалившись на диване, а в её руках, и частично на животе, лежало завернутое в пеленки маленькое чудо - с голубыми глазами в отца и - уже! - с черной шевелюрой в мать. Кайом где-то был по делам - он конечно волновался за жену и был рядом, когда проходили роды, но все-таки ребенок был не его, а графа Дуку. Так что... Простительно. Неллайка коснулась носика дочери пальцем, та что-то гукнула в ответ, женщина улыбнулась, тихонько запела песню, что пришла в голову, пробуя свой низкий голос...
Река широка, мне не перейти,
И нету крыльев у меня;
Мне лодку на двоих подайте -
Переплывем, любовь моя и я.
Спиной на дуб я оперлась,
Считая - древо это крепко.
Но ствол упал и ветвь сломалась,
Любовь моя так оборвалась.
В куст нежный руку опустив,
Искала я цветок прекрасный.
Но шип колючий, палец укусив,
Отвадил поиск мой напрасный.
Любовь прекрасна и добра,
Блестит брилльянтом на свету,
Но это лишь пока нова,
Потом - росой сойдет к утру.
Река широка, мне не перейти,
И нету крыльев у меня;
Мне лодку на двоих подайте -
Переплывем, любовь моя и я.
... Сколько лет прошло с тех пор, но Длань так и не озаботилась тем, чтобы выучить нормальные колыбельные, даже при том, что уже был - и есть, только в соседней комнате - и Терри. Может быть, и не надо. Тогда это будет уже не она, не Ора Гархот. Оставалось надеяться, что для этого дитя колыбельная будет залогом долгой и счастливой жизни, что она проживет за двоих... В отличие от предыдущего.
Ничто не нарушало идиллической картины. Мать, дитя, роскошная детская в белом и золоте, светлая комната, освещенная лучами теплого, не смотря на недавние бедствия, солнца. Почти ничто не нарушало... Лучи светила вдруг задержались на подносе рядом с диваном. На серебре блеснули холодным светом изящный, искривленный кинжал с черно-золотой рукоятью, тонкая прямая игла, и пустой хрустальный виал...
